Руа закрыла книгу и сглотнула. Так много людей наблюдало за ней. Заставив конечности перестать трястись, она заметила двух пожилых фейри, разговаривающих вдалеке. Они смеялись и ели торт. Те же люди, которые раньше насмехались над ней и называли «девчонкой», теперь веселились на ее празднике. Все от нее чего-то хотели. Она подумала о тех юных, подающих надежды ведьме и ведьмаках и их картинах. Она не хотела, чтобы кто-то из них в ней нуждался.

Она посмотрела на Ренвика.

– Спасибо. Но я бы хотела уйти.

Ренвик вытаращил глаза, эти его чертовы желваки вновь появились под скулами. Она знала, что он поражен, хотя усилием воли заставил тело замереть.

– Если я обидел тебя…

– Нет. – Руа погладила рукав его кителя, так похожего на ее собственное платье. Ренвик уставился вниз: ее рука лежала на его.

– Это… – Она подняла книгу и обвела рукой празднество. – Спасибо, что устроил все это для меня.

– Я подумал, что ты захочешь настоящую вечеринку. Это ведь твой девятнадцатый день рождения и все такое. – Ренвик положил теплую ладонь поверх ее, и сердце Руа подпрыгнуло в горле. Такой незначительный жест, но на ее коже прикосновение горело, словно клеймо.

– Обещаю тебе, в следующий раз я устрою праздник поскромнее.

Руа отдернула руку и нахмурила брови.

– Следующего раза не будет. – Она поглядела туда, где когда-то стоял торт. – Я помогу тебе победить Валорна, а потом отправлюсь…

– Домой? – предположил Ренвик.

Это слово застряло у нее в горле. Руа не помнила, как жила в Ексшире. Она видела его из леса несколько раз и однажды подошла так близко… что это закончилось ужасно. Она отогнала воспоминание. Ексшир был для нее таким же чужим, как и Мурренейр.

– Да, – согласилась Руа, хотя прозвучало это не слишком уверенно.

Ренвик наклонился к ней. Свет раскрасил его пепельно-русые волосы серебристо-белыми полосками.

– Когда вернешься, напомни сестре, что не любишь, когда о тебе заботятся. – Его голос звучал отрывисто, исчезли ямочки на щеках и намек на теплоту в этих холодных зеленых глазах.

Руа переступила с ноги на ногу и посмотрела назад, на тропинку, по которой пришла сюда.

– Иди, – вздохнул Ренвик. – Я найду для тебя оправдание. Я сбегал со многих праздников, устроенных в мою честь. К ним невозможно привыкнуть, принцесса.

– Спасибо, – пробормотала Руа. А что тут еще было сказать?

Она развернулась и двинулась сквозь оживленную толпу. Ренвику в глаза она больше не смотрела. Бри и Талхан пробирались за ней, прокладывая себе путь через узкие переулки. Когда они дошли до тихой тропинки, Руа огрызнулась на них:

– Дайте мне хоть немного свободы!

– Никого не напоминает? – пробормотал Талхан, но они с Бри продолжили идти следом за Руа.

Ренвик устроил ей вечеринку с подарками, тортом и пожеланиями всего наилучшего… А ей хотелось зарыдать. Но красные ведьмы учили ее, что слезы – признак слабости. Значит, она просто недостаточно старалась обратиться к позитивным эмоциям. Почувствовав комок в горле, Руа подняла глаза к яркому небу. Она знала, что если посмотрит на солнце, то этот давящий ком опустится ниже, в грудь. Этому трюку она научилась еще в детстве. За все годы она проглотила столько подобного, что теперь ее грудная клетка превратилась в один огромный, твердый ком.