Тот толкнул ее локтем в ответ и хихикнул:

– Ну-ну, ты бы сделала то же самое.

Он перевел взгляд на Руа и с улыбкой отвесил поклон.

– Спасибо, Ваше Высочество. Вы избавили меня от бесконечных скучных заседаний Совета.

Руа не могла не улыбнуться. Он был очарователен. Казалось, Талхан привлек внимание всех вокруг. Орлы-близнецы могли бы обворожить любого придворного фейри на Ледяном озере.

– Ты пахнешь как лошадиная задница. – Бри оглядела брата: на нем был костюм для верховой езды и толстая шерстяная накидка. Должно быть, он только прибыл.

– Я приму ванну только после того, как съем торт, – сказал Талхан, снова толкнув близняшку плечом.

Руа почувствовала позади себя какое-то движение и обернулась. На нее выжидающе смотрели три маленьких колдуна: два мальчика и девочка. На них были синие накидки, тотемные мешочки висели на шеях, они держались гордо и, казалось, не боялись заявить во всеуслышание, что они – ведьма и ведьмаки. Всем было не больше тринадцати. Девочка посередине, с густой гривой прямых черных волос и бронзовой кожей, держала подарок. Дрожащими руками она протянула его Руа.

– С днем рождения, Ваше Высочество.

Ведьмаки по обе стороны от нее, казалось, нервничали не меньше. Девчонка жевала губу, а мальчики крепко сжимали руки за спиной. Они волновались из-за разговора с ней? Она же была никем.

Руа взяла подарок – что-то тонкое и квадратное – и повертела в руках. Он был завернут в обрывки ткани и перевязан бантом из лазурной ленты. Руа оглядела всех троих и спросила:

– Вы пришли из Друнехана?

– Нет, Ваше Высочество, – ответила девочка. – Мы из Мурренейра.

Руа потянула за край ленты, развязала ее и осторожно раскрыла упаковку: внутри обнаружились три квадратных куска холста, натянутые на тонкие рамы. Это были картины, изображающие Лирейскую котловину: зимой, летом и осенью. Она оглядела их, и каждый сезон были красивее предыдущего.

– Я нарисовал эту. – Мальчик справа указал на осеннюю картину.

– А я – летнюю. – Голос девочки дрожал и звенел.

Оторвавшись от картин, Руа встретилась с их озабоченными взглядами.

– Картины прекрасны, – проговорила она, и трио вздохнуло с облегчением. – Спасибо вам. Я буду дорожить ими.

– Спасибо, – ответила девочка. – Спасибо, что помогли нашему народу.

Эти слова ударили Руа под дых. Она никому не помогла. Чего хотели от нее эти дети? Но они поклонились и убежали, прежде чем она успела их спросить.

– Я положу это к остальным подаркам, – предложила Анерин, принимая картины из рук Руа.

– Вот, открой. – Бри протянула ей золотую шкатулку.

Руа недоверчиво посмотрела на стражницу, но приняла подарок. Смех и веселая музыка кружились вокруг них. Так и звучит роскошь – звонкий смех и струнные квартеты.

Шкатулка оказалась тяжелой. Руа подняла крышку и ахнула: внутри лежал кинжал. Там же были серебряные ножны с гравировкой в виде спиралей и золотыми кольцами для подвески. Позолоченную рукоять опоясывала нитка рубинов – почти как на Бессмертном клинке.

Руа взглянула на Бри, и улыбка стражницы стала еще шире.

– Я подумала, что твоему клинку может быть одиноко.

– Спасибо, – прошептала Руа, вынимая кинжал из шкатулки. Она тут же расстегнула пояс и пропустила его через кольца, он повис на правом бедре. Кинжал был не так тяжел, как Бессмертный клинок, но его вес словно уравновесил тяжесть. Мышцы на правом боку Руа ныли с тех пор, как она начала носить Клинок с собой. Она постоянно наклонялась вправо, чтобы не сгибаться под тяжестью меча.