«Дыши, дыши», – уговаривала она себя. Отголоски криков и металлический запах крови наконец оставили ее, холодный ночной воздух вновь вернул в реальность. Хруст снега и звук шагов заставил Руа обернуться.

Увидев ее, Ренвик остановился.

– Что ты тут делаешь? – Его голос звучал странно – кажется, он был пьян.

– Я не могла уснуть, – ощетинилась в ответ Руа. – А вот что здесь делаешь ты?

– Ничего.

От обычной горделивой осанки Ренвика не осталось и следа – он переступил с ноги на ногу и покачнулся.

– О, звучит очень убедительно. – Руа приблизилась к нему, чтобы получше рассмотреть его лицо, но он тут же отступил на шаг и произнес:

– Возвращайся в свою палатку, Руа.

Он не был похож на того идеального Короля, которого она знала. Прическа превратилась в гнездо, воротник туники расстегнулся. Но именно его глаза заставили Руа задержать дыхание: зрачки были такими огромными, что от изумрудной радужки осталось лишь немного зелени по краям. Руа принюхалась: от Ренвика пахло не привычными хвоей и гвоздикой, а чемерицей и кровохлебкой. Это был тот мощный болеутоляющий эликсир, который она нашла за его книгами.

– Тебе больно? – тихо проговорила она.

– Я в порядке. – Ренвик отступил еще на шаг, как будто если он будет стоять достаточно далеко, Руа не сможет почувствовать запах этой отравы. – Возвращайся в свою палатку.

– Не смей мне приказывать, – прошипела она.

– Я – король этих земель, и тебе следовало бы подчиняться мне. – Голос Ренвика стал ниже, но звучал не слишком уверенно.

– Я – единственная причина, по которой тебе позволено быть королем этих земель. Не забывай об этом, – бросила в ответ Руа, и Ренвик шагнул к ней. Его черные глаза блестели в лунном свете.

– Ах да, я и забыл. Ты ведь спасительница Севера, Мхенисса, – усмехнулся он.

– Не нужно снисхождения! – прорычала Руа, но Ренвик продолжал ухмыляться.

– Или что? Порубишь меня на кусочки своим волшебным мечом? – Ренвик оглядел ее и, видно, заметил отсутствие клинка на бедре. Затем его взгляд задержался на ее босых ступнях на снегу. – Боги, ты еще безрассуднее, чем я.

Очередная вспышка кошмара пронзила ее, словно молния. Руа поморщилась от воспоминаний, и Ренвик нахмурился брови. Она не могла рассказать ему, не желала, чтобы он знал, как помутился ее разум, как глубоко она погрузилась во тьму.

Руа не успела додумать мысль: ее рука уже дернулась и вцепилась в шею Ренвика, она приподнялась на носочки и впилась ненавистным поцелуем в его губы. Потемневшие глаза Ренвика уставились на нее, тело застыло. Руа уже собиралась было отпустить его, когда он взял ее лицо в ладони, притянул к себе и приник к ней.

Их губы сталкивались в безумном ритме, Руа крепко вцепилась в шею Ренвика, а он с силой прижимал ее к себе. Они словно боролись друг с другом. Наконец Ренвик прижал ее к сосне и обхватил руками. Руа с рыком притянула его бедра к своим, чтобы еще лучше почувствовать, как соприкасаются их тела.

Пальцы Ренвика скользнули по ее обнаженному бедру и проникли под ночную рубашку. Он зашипел, когда они прошлись по голой спине Руа. Ее пальцы опустились ниже и принялись расстегивать его ремень. Она больше не хотела ни о чем думать.

– Я хочу тебя, – прорычала она ему в рот, обхватила его гладкий, твердый член и приставила его к своим бедрам. – А ты? Ты меня хочешь?

– Да, – прохрипел Ренвик.