– И что же с ней случилось?

– Я задался тем же вопросом и отправился в производственный отдел. Разумеется, там никто ничего не помнил. Они обычно хранят большинство оригиналов рукописей год два, уж не знаю зачем, а потом возвращают их редактору, который в свою очередь отсылает рукописи автору. Я посмотрел все, что у них было, но «Призрака» не нашел. Наконец один из сотрудников отдела напомнил мне, что иногда рукописи складывают про запас на стеллажи в конференц зале. Как на почте – невостребованные адресатами письма. – Дэйви ухмыльнулся.

– И ты пошел в конференц зал... – Дэйви кивал головой, улыбаясь еще шире. – И ты... ты нашел книгу?

– Нашел! Но это не все...

Нора в изумлении смотрела на мужа.

– Ты прочел ее?

– Во всяком случае, просмотрел. Рукопись, конечно, сыроватая, но публиковать ее можно. Надо бы проверить, имеем ли мы еще на это право; узнать, жив ли еще этот Морнинг, – это будет началом воплощения нашего плана.

Норе понравилось, что он сказал «нашего».

– Итак, у нас почти все готово.

– Давай начнем в понедельник. По понедельникам до обеда – инерция выходных – у отца обычно хорошее настроение. – Разговор происходил в пятницу вечером. – Утром мне позвонил один агент, сказал, что есть пара писателей, с которыми можно заключить не слишком разорительные договоры.

– Чертяка, – сказала Нора. – И ты молчал об этом с тех пор, как пришел домой!

– Да просто ждал подходящего момента. – Он покончил с последним кусочком пиццы. – Хочешь еще немного поколдовать над рекламой или займемся чем нибудь другим?

– Например, отметим это?

– Если у тебя подходящее настроение.

– Очень даже подходящее.

– Ну что ж, тогда... – Почти с сомнением он взглянул на Нору.

– Решайтесь, юноша, – сказала Нора. – О тарелках позаботимся позже.

* * *

Двадцать минут спустя Дэйви лежал, сложив руки на животе и вперив взгляд в потолок.

– Милый, – сказала Нора. – Я не говорила, что мне больно, просто сказала, что неудобно. Я была сегодня не готова, но это только сегодня, не переживай, – на следующей неделе я иду к врачу договариваться о гормональной терапии. Смотри на это с другой точки зрения: нам не надо будет больше бояться, что я забеременею.

– У меня есть презервативы. У тебя есть... твои штучки. Конечно, нам не надо бояться, что ты забеременеешь.

– Дэйви, мне сорок девять лет. В моем теле происходят изменения. Организм должен адаптироваться.

– Должен адаптироваться.

– Только и всего. Мой доктор говорит, что все будет в порядке, если я буду правильно питаться и заниматься гимнастикой. И может, придется принимать эстроген. Это случается с каждой женщиной, вот и мой черед пришел.

Дэйви повернул к ней голову.

– А в прошлый раз ты тоже не возбудилась?

– Совсем наоборот. – Нора еле сдержала вздох.

– Тогда почему же на этот раз?

– Потому что на этот раз так случилось.

– Но ты ведь не старая. – Дэйви перевернулся и почти зарылся лицом в подушку. – Я знаю, это я не прав. Это я или слишком возбудился или что то еще, и это тебя охладило.

– Дэйви, у меня начинается климакс. Конечно же, ты не виноват, и ничто меня не останавливало. Я люблю тебя. И у нас всегда был прекрасный секс.

– Невозможно иметь прекрасный секс с партнером, который каждую ночь вскакивает со стонами и криками.