— Зачем вы закопали голову?

— Незавершённое преображение опасно. Марьяну убили, нельзя было оставить её тело между двумя мирами.

— Вы… вы человек? — вопросы, запертые в Максимовой стереотипами, привычным отношением к действительности, когда с детства как будто знаешь, где вымысел, а где правда, и запретом Саблина обсуждать необъяснимое рвались наружу.

Сати усмехнулась.

— А что есть человек? Реальность слишком сложна. Не нужно заключать её в рамки обыденности.

— Вы — это…

Тишина повисла в воздухе, тяжелая и давящая. Дина не решалась произнести вслух то, о чём думала дни напролёт.

Максимова так долго варила невероятную версию внутри себя, жаждала поделиться с командой, обсудить, копнуть глубже, но теперь, стоя перед человеком, знавшим о её подозрениях, а возможно, и являвшимся тем самым существом из ночных кошмаров, — она не могла произнести ни слова. Страх сковал её. Неоконченная фраза застряла где-то глубоко внутри, не в силах прорваться сквозь стену неверия и ужаса.

— Я — что, старший лейтенант? Вампир? — с поддразниванием спросила Мансурова.

Максимова кивнула.

Сати беззвучно рассмеялась.

— Как я и сказала, всё не так просто. Люди дают много разных имён тому, чего не понимают: вампиры, оборотни, русалки, банши, джины, призраки, чудовища… Человечество пытается загнать мир в рамки, адаптировать мозг к неподдающемуся объяснению. Но если бы взглянуло шире, открылось новому, как когда-то приняло физику, химию, астрономию, поверило, что Земля круглая, а не плоская, что существует Вселенная и звёзды, что материя состоит из атомов, а боги не живут на облаках… Да, посмотрев на мир вокруг себя, люди бы увидели таких, как я, — иных.

— Раз вы не… вампир, то зачем заставили Марьяну в них верить?

— Нельзя сразу окунуть сознание в правду, это травматично. Нужно идти привычным путём, постепенно, шаг за шагом, подготавливая разум к открытиям.

Дина молчала.

— Вы готовы принять правду, старший лейтенант? — поинтересовалась Сати, протягивая руку, и в полумраке Максимовой показалось, как пальцы девушки удлиняются, становятся тоньше, словно ветви деревьев. Дина застыла. Сегодня она узнала то, что хотела, и её жизнь уже не будет прежней. Но готова ли она пойти дальше, стать частью новой реальности?

Дина опустила пистолет. Она дрожала, но не от страха, а от какого-то странного, всепоглощающего холода. Она видела во взгляде Сати не злобу, не ненависть, а лишь безграничное древнее знание. Знание о мире, который гораздо сложнее и таинственнее, чем можно себе представить.

Сати убрала руку.

— Ваше время, похоже, ещё не пришло. Ваш разум сопротивляется, вы слишком привязаны к своему миру.

— Нет, но я… — начала Дина.

— Не стоит пытаться узнать то, к чему вы не готовы. Но, вероятно, однажды ваше время придёт, — Сати резко, почти молниеносно приблизилась к Дине, схватив её за руки.

Максимова ощутила тепло её ладоней и как что-то внутри неё меняется. Границы мира размывались, реальность искажалась. Она смотрела на Сати и видела не только её, но и всё то, о чём говорила женщина: мир теней, мистики, где реальность и вымысел переплетаются в единое целое. Слова Мансуровой резонировали с чем-то глубоко спрятанным, с теми самыми ночными шорохами и тенями, которые она пыталась рационализировать, но теперь они обретали плоть и кровь. Дина поняла: её стремление к порядку, к логике, к раскрытию преступления было лишь поверхностным слоем, прячущим жажду чего-то большего. Того, что могло бы объяснить непостижимое.

Глава 63. Среда. 22.40

Когда Дина пришла в себя, она лежала на холодном бетонном полу.