Традиции превыше всего – особенно у аристократов. Индюки надутые…

Бледная Мадлен старалась не смотреть ни на кого, кроме безмятежно улыбающегося Ария, пока я штампами вещал о том, как мы счастливы тут все быть и прочее, и прочее, и прочее. Элиза прожигала взглядом почему-то мою руку. Или бокал?

Наконец, слова кончились, я выдохся, поднёс бокал к губам. Поймал странный взгляд герцогини, которая впервые за вечер на меня посмотрела… И оцепенел не в силах пошевелиться.

- Поставь бокал, - чётко приказала Элиза в наступившей тишине.

- Госпожа, - Арий быстро поднялся, подошёл к чародейке, успокаивающе положил руки ей на плечи, - прошу вас, давайте не будем…

- Я не хочу, чтобы ты умирал, - отчеканила Элиза, отмахиваясь от целителя.

- Что вы себе позв…, - голос Мадлен утих по щелчку чародейки.

- Элиза? – спустя паузу выдохнул целитель, кажется, впервые забыв про «госпожу». – О чём ты? Яда нет, я бы почувствовал.

- Яда нет, - чародейка потянулась к моему бокалу. – Есть алмазная пыль в вине. Глянь, сверкает.

Арий уставился на бокал так, будто там было откровение Матери. Потом повернулся к чародейке и широко улыбнулся.

- Ну конечно… Милая Элиза…

- Прекрати, - поморщилась чародейка. И быстро спросила. – Ты видишь будущее, но частями, да?

- Я знал, что господин Ланс будет в безопасности, - развёл руками Арий. – Теперь понимаю, почему.

Чародейка усмехнулась и спокойно отправила в рот кусочек медового пирога.

Какое-то время в столовой зале царила полнейшая тишина. Слуги, как обычно не двигались, мы с Мадлен застыли, как ледяные фигуры на праздник смены года. Арий, закрыв глаза, тяжело навалился на спинку соседнего с чародейкой кресла.

- Великая Матерь, спаси нас, - выдохнул он вдруг, открывая глаза. – Это же…

- Угу, - откликнулась Элиза, расправляясь с очередным кусочком. Медовый пирог таял на глазах с головокружительной скоростью. – Её муженёк, - она ткнула вилкой в сторону Мадлен, - который невесть куда уехал из поместья и якобы приедет завтра, поторопился и явится со своими друзьями, недовольными вот им, - вилка повернулась ко мне, – уже сейчас. И будут они вершить суд, быстрый и несправедливый. Я отправлюсь спасать моего господина от ваших беспорядков. А эти, с позволения сказать, повстанцы возьмут в заложники целителя, раз уж он так удачно поехал вместе вот с этим идиотом, который с собой даже солдат не захватил. А потом немедленно отправятся в столицу смещать короля Валерия. Сместить не сместят, но регентство установят. Мальчика запрут где-нибудь в крепости, приставив охрану и немого тюремщика. Переговоры приостановятся, потом возобновятся, и скорее всего Мальтия отойдёт Югу без всякой войны. Не знаю, как вам, господа, а меня такое течение событий очень даже устраивает, - и преспокойно вернулась к пирогу.

Если бы она только прожигалась взглядом… Напоследок.

Но я и правда дурак. Знал же, что лордов так просто не успокоить. А я ведь тогда отдал их черни, сам… И сейчас сидел, беспомощный, как котёнок, и только и мог, что злиться да мысленно посылать чародейку в бездну и дальше. Хотя стоило начать с себя.

А вот Мадлен смотрела на меня и, хоть тоже не могла двинуться, я понимал: она рада. А мне впервые подумалось: «Ну что за мстительная семейка!».

Тишину снова прервал голос целителя.

- Великая Матерь добра и милосердна. Помолимся же о спасении, - и, оторвавшись, наконец, от кресла, шагнул ко мне.

- Арий, не мешай! – повысила голос чародейка. – Мне будет намного удобнее, если они не станут крутиться под ногами.