Де Беард долго потом (и весьма неуклюже) пытался мне мстить – злыми прозвищами, подкупом лакеев и даже директора. Но  когда б на меня это действовало!

Куда хуже оказался порыв Рэя, тогда же решившего познакомить меня с богословием. Он не был набожным, но верил. Таскал меня в главный храм Девяти и битую седмицу рассказывал про каждого бога, заставляя меня понять, заучить, прочувствовать их историю. Он был самым дотошным учителем, который у меня был и ему единственному я ни в чём не мог отказать.

Но ни в одном из каменных лиц я не видел глаз девочки с Небес. Только мимолётная улыбка Матери, которой я не признавал, сколько бы Рэй ни бился. Великая Мать… В конце концов, меня бросила собственная мать, почему я должен чтить какую-то Всеобщую? Невинное чудо в серебристом платье стало бы моей богиней – её чистоте я действительно мог поклоняться. Но она наверняка осеняла своим невидимым крылом короля, а не какого-то выскочку-босяка. Социальная лестница, к сожалению, равна как на земле, так и на Небе.

Тем временем годы шли, а точнее, бежали – и слишком быстро. Рэй заканчивал обучение и должен был вернуться домой, принять титул и сопутствующие ему обязанности. Я удивился, когда услышал: у него же был старший брат. Рэй, когда я спросил, долго молчал, отвернувшись, но потом всё-таки рассказал: его брат мёртв. И Рэй винил короля. «Ланс, Валентин вызвал его во дворец, а потом Алэр уехал. Спустя же месяц нам пришло сообщение о его смерти, подписанное королём». Я уверял, что это ничего не значит, что король тут ни при чём – по поводу Его Величества наши с Рэем мнением всегда расходились. Как я понял, родители Рэя когда-то возглавили оппозицию, и потому были убиты. После пропал старший брат. А когда в имение Боттеров явились королевские приставы с сообщением о запредельных долгах и угрозами отобрать имущество и титул, маленький Рэй, оставшийся единственным мужчиной по линии наследования, онемел. Его старшая сестра тогда как раз входила в возраст, когда приличная леди должна выйти в свет и обзавестись хотя бы парочкой кандидатов в женихи. Но кому нужна была девица из опального рода, пусть хоть трижды хорошенькая?

Осиротевшую семью неожиданно для всех спас король Валентин, вызвав леди Мадлен во дворец и осыпав её дорогими подарками. Рэй рассказывал об этом, сжимая кулаки, а когда я два раз переспросил, в чём дело, «закричал», что всем стало ясно: Мадлен согрела Его Величеству постель. Великое дело – переспать разок, тем более с королём. Но для Рэя это, очевидно, было сродни бесчестью.

Зато под протекцией Его Величества Мадлен стала популярна, у неё появилось достаточно поклонников, а королевские «награды» избавили от странных, невесть откуда, по мнению Рэя, выплывших долгов.

Сейчас леди Мадлен собиралась замуж за очень влиятельного графа Винсента, и всё у неё вроде бы было хорошо. Рэй говорил об этом нехотя. Видно было, что он всё ещё стыдится «подачек» Его Величества и даже «опозоренной» сестры.

А я думал, что не понимаю этих благородных: им поможешь, и они ещё кочевряжатся.

После выпуска, несмотря на четыре года обучения Рэй не собирался в армию – немому, считал он, там делать нечего. Зато он мечтал проявить себя на государственной службе. Как именно, я не интересовался. Моё будущее мне самому виделось весьма смутно – кроме желания в конце концов попасть в королевскую гвардию. И вообще-то путь туда был лишь один.

Я рассказал об этом Рэю ночью перед его выпускным, когда мы сбежали на Дозорную башню. Попытался спокойно – не получилось: Рэй всегда воспринимал в штыки всё, что касалось короля.

- Да пойми ты, да, он король, но он о нас думает! О черни, крестьянах – как вы там нас ещё называете? Он снизил налоги, он раздавал зерно в неурожайные годы – из собственных запасов раздавал! Он не даёт южанам уводить нас в рабство, как они привыкли делать при его отце.