«Домой», - стучали колёса.

«Домой», - хрипели кони.

- Быстрее! – бормотала я, кусая губы. – Ну быстрее же!

Карета практически летела, но я всё подгоняла и подгоняла, не замечая, как магия, освободившись, течёт сквозь меня, как прорвавшая плотину река.

Обратно мы добрались в три раза быстрее, чем ехали в горы.

Но я всё равно опоздала.

Валентина в замке уже не было, однако, часть его гвардейцев осталась – они пытались остановить меня. Они вытолкали ко мне прислугу, и та вопила благим матом, отказываясь ко мне приближаться. Домоправительница дрожащим голосом упрашивала меня взять себя в руки и выпить успокоительного. Я же хорошая девочка, ведь так?

Я отмахнулась от них. Башня, ещё целая, нависла надо мной как могильный обелиск, и дорога до неё и позже – по винтовой лестнице в мою спальню – казалась ужасно, безумно долгой, как будто кто-то специально увеличил расстояние и всё отодвигал и отодвигал от меня комнату за круглой дверцей, увитой искусственным плющом. Точно издевался.

Алэр был там – как и в моих видениях. Но не на кровати – на широком подоконнике, на котором я любила сидеть в дождливую промозглую погоду – очень удобно смотреть вниз, на копошащихся во дворе слуг или на изысканный южный сад слева от них, похожий в межсезонье на мокрого, жалкого ворона.

Алэр тоже смотрел в окно и даже не повернулся, когда я вошла.

- Зачем ты вернулась?

Я замерла: его голос звучал непривычно резко.

- Я…

Слова застыли на кончике языка – все мои страхи на мгновение показались глупыми и детскими. Алэр, я вернулась, потому что мне приснился плохой сон? Ну в самом деле!..

А потом я поняла, что странный звук, на который сразу не обратила внимания, этот странный свистящий звук – это его дыхание.

Меня снова бросило в жар, а потом, почти сразу – в холод.

- Алэр, что с тобой?

Он так и не повернулся ко мне.

- Уходи.

Меня уже колотило, но я всё не решалась к нему подойти – таким отчуждённым и ледяным Алэр был только в первую седмицу, когда только приехал ко мне. От испуга я вспомнила и это.

- Алэр, пожалуйста.., - пожалуйста, скажи, что всё хорошо. Что это шутка. Что всё это очередной мой кошмар. – Пожалуйста…

- Я сказал: уйди!

Прозвучало это с такой силой, что я машинально развернулась к двери – в глаза снова бросился дурацкий плющ, и выглядывающие из-за него розы.

За моей спиной Алэр закашлялся – сначала тихо, потом громче, со всхлипом, отчаянно хватая ртом воздух.

А когда я сунула ему под нос бокал с водой, выбил его из моих рук.

- Я же… ска… зал…

- Я не уйду, - шепнула я, и мои руки, сами собой потянулись к его вискам. – Я больше никуда не уйду.

Он мотал головой, вырывался, но уже слишком обессилел. И он умолял – вечный рыцарь, даже при смерти:

- Лизетта… не надо… пожалуйста… ты не должна…

О да, он хотел, чтобы я поняла, кто я, как-нибудь… иначе. За застольной беседой, спокойным зимнем вечером или во время чтения в библиотеке, и чтобы он был рядом и обязательно объяснил мне, как себя вести – он любил меня направлять, понимал, насколько я податлива в его руках. Как понимал и Валентин.

А получилось вот так. Одна часть меня корчилась от ужаса, а та, что и была меч – моя суть – глянула на него чёрными глазами нечеловека и спокойно произнесла:

- Тебе нужно прилечь. Давай я помогу.

Он смотрел на меня с безумным ужасом и всё шептал:

- Лизетта… не надо, - пока не стал захлёбываться кровью и не забился в моих руках, скидывая с кровати простынь и подушки.

Я наклонилась, ловя его взгляд.

- Спасибо, - никаких «Я буду тебя помнить.