Алэр молчал.

- Скажите, мой милый герцог, - ставя кубок на стол и вытаскивая из-за плаща свиток, произнёс король. – Вы действительно хотели, чтобы Лиззетта это прочла? Вот эти ваши откровения? Лжёте вы отлично, правду же говорите намного хуже. Я и на исповеди у Судьи больше стараюсь. «Хотел тебя задушить… Всегда было тебя жаль… Король тебя использует», - зачитал он. – Серьёзно, герцог… И вы, правда, думали, что я не узнаю об этом эпистолярном кошмаре?

- Горите вы в бездне, - пробормотал Алэр, отлично понимая, что даже если бросится сейчас, убить короля не успеет – за дверью наверняка гвардейцы. Точно, вон, слышны шаги.

- А ты, праведник, надеешься улететь на Небеса? – подмигнул король. – Ты-то чем лучше? Ты же сам её используешь. Нет? Или вся эта дребедень с поездками верхом, добрыми чародеями и оружием – не для этого? Бросьте, герцог, посмотрите правде в глаза. Она оружие. Можете сколько угодно исполнять ритуальные танцы перед мечом, выиграет всё равно тот, кто возьмёт его за рукоять и замахнётся.

Алэр закрыл глаза.

- Она человек, Ваше Величество. Вы думаете, она никогда не узнает?

Король пожал плечами.

- Узнает? Ну и что? Какая разница, что думает меч. Даже волшебные мечи древности всегда имели ножны. Вы, герцог, порядком поизносились, моей девочке нужны другие ножны. Другой рыцарь. Ну, вы же всё понимаете.

- Она убьёт вас, - пробормотал Алэр. – Жаль, я этого не увижу.

- Первое – сомневаюсь, - усмехнулся король. – Второе – совершенно точно. Тут, - он взмахнул свитком, – вы писали, что хотели убить мою милую девочку. И я вас понимаю: она отправила вашу семью в бездну, где им самое место. Давайте начистоту, герцог, как король я чту традиции и признаю ваше право на месть. Но поймите, ломать шею… Вы же аристократ. Меч и прочее не подойдёт, она плебейка. Но выход, конечно, есть, – король с улыбкой поставил на стол флакончик. – Да, герцог, это яд. Не очень милосердный, совсем, прямо скажем, не милосердный. Медленный. На несколько часов. Поэтому решать вам надо сейчас. Вы можете подождать Лиззетту – утром она вернётся. Дайте ей выпить яд, а потом вас… ну, задушат, к примеру. Или выпейте это чудесное творение алхимического искусства сами. Вас ожидает неприятная ночка, да, а утром – могила, зато Лиззетта вас и не вспомнит. А если вдруг вспомнит, я скажу, что вы уехали, например, к племяннику… или придумайте что-нибудь сами. Я вам даже бумагу оставлю. Пишите, сколько влезет, только на всякий случай – никаких новых откровений, мои гвардейцы прочтут, прежде чем отдать девочке. И ещё – если вы избавитесь от яда, вас задушат на глазах у Лиззетты. То же самое, если вы его совсем не используете. Решайте, герцог, у вас есть выбор. Это так славно, когда есть выбор, правда?

- Вы дадите мне убить вашу чародейку? – тихо спросил Алэр мгновение спустя.

Король улыбнулся.

- Мой дорогой герцог! Я неплохо разбираюсь в людях. Поэтому я сейчас уеду, оставлю вас спокойно решать. А утром мои гвардейцы привезут ваше тело – ваши сестра с братом очень мечтают похоронить вас в семейном склепе. Приятной ночи!

- Будьте вы прокляты, - глядя на флакон, шепнул Алэр, когда король подошёл к двери.

Его Величество обернулся.

- Герцог, вы не чародей. Ваши проклятия не имеют силы. Желаю вам приятной встречи с вашей беспокойной семейкой. И не расстраивайте меня – у вас всё ещё есть сестра и племянник.

Глава 7. Чародейка

(Из записок Элизы Северянки)

Я не хотела уезжать. Это неправда, что мы, чародеи, знаем будущее. Но если оно уже определено и касается или нас, или тех, кто нам дорог – например, наших господ, хозяев – иногда мы можем его предсказать или хотя бы предчувствовать.