Впрочем, Ланс мне, конечно, нравился. Точнее, понравился. Но позже. Сначала я хотела его тело, прикосновений и объятий. И я ловила себя на странной мысли, что мне всё равно, хочет он меня или нет. Его любовь я приняла как данность – в Овидстане меня любили абсолютно все. С богиней, конечно, никогда не сравнивали – чародейку-то! Но мне льстило. Мне льстил его восхищённый взгляд, его слова, его прикосновения. Его нежность и его сила – он мог сломать мою руку одним усилием, но касался меня так осторожно, точно я была хрупкой статуэткой из драгоценного хрусталя.

Мне не хотелось говорить ему, кто я – а он явно не понимал. Я всё-таки осознавала, что, прокляв мальтийского короля, вряд ли я в Мальтии в чести. Мне и в голову не приходило, что проклятье можно скрыть. Да что там – что чародейку можно скрыть, хотя Валентин этим пять лет занимался. И после Овидстана я как-то забыла, что чародеи – герои страшных сказок во всём остальном мире, а вовсе не объекты поклонения. Я всё-таки была ещё очень наивна.

Положа руку на сердце, Ланс мне просто очень удачно подвернулся под руку. Проклятье меня всё равно бы вытянуло в Мальтию, а тут так удобно – влюблённый красивый юноша, к тому же приближенный к королю, готовый сдувать с меня пылинки и исполнить любое моё желание. Таких, влюблённых, очарованных, Зак щёлкал как орешки. А я, по молодости и наивности, просто пользовалась и наслаждалась.

Да, Зак и овидстанцы уже научили меня воспринимать людей как игрушки. Я ещё этого не осознавала, но уже вела себя соответствующе.

А Ланс действительно был мне очень удобен.

***

(Из личного архива герцога Ланса де Креси)

Рэй примчался утром же – я заспался, и только-только встал, когда о нём доложили. А мне зверски хотелось есть и ещё больше вопить всему миру, как я счастлив – потому что да, я был полностью, абсолютно, преступно счастлив.

Хотя, если бы я нашёл мою хрупкую богиню в моей постели поутру, счастье было бы полнее. Если бы не исцарапанные плечи, я бы вообще решил, что мне всё приснилось. Но подушка рядом со мной пахла южными пряными цветами – и я был самым счастливым человеком Мальтии. Нет, всей Магианы!

Рэй нервно вышагивал от стены к стене – от двери к окну. Резко развернулся, когда я, пошатываясь, втащил себя в комнату. Он был бледен, не здорово бледен, зелёные глаза запали, утонули в тенях. Как будто не спал, а то и не ел всё время, пока мы не виделись. Пальцы его подрагивали – как заикался бы человек от еле сдерживаемой ярости… и облегчения.

А я улыбнулся, как дурак, и успел сказать: «Рэй, как я рад, что ты пришёл!», прежде чем он налетел на меня – Рэй всегда все проблемы со мной решал сначала кулаками, и только потом, спустив пар, начинал думать. Странно, я видел его на Совете Лучших, и там он вёл себя совершенно по-другому.

«Где тебя носило?!» - чётко выговаривали его губы, пока я пытался стащить его с себя. – Вся столица на ушах!»

- А король? - пыхтел я. – Что король...?

И тут же получил под дых.

«Король?! А ты о друзьях подумал?! Ты подумал о тех, кто тебя ждёт? Демоны тебя забери, Ланс?! Герцог Джереми рвал и метал на Совете, и сейчас прочёсывает весь Арквейский лес».

Твою мать! Я резко представил физиономию сэра Джереми, когда он вернётся. Я хоть поркой-то отделаюсь?

«Какого демона тебя вообще туда понесло?! Приятная прогулка с Валитой, который нацелился на наследство де Креси? Ты что, не понимал, что он тебя ненавидел?! В этом твоей голове, о, Великая Матерь, вообще есть мозги?!» - это Рэй выяснял чисто эмпирическим путём, пытаясь до искомого достучаться.