– Я жалею, что согласилась, – простонала Киара несколько километров спустя.

– Как будто у тебя был выбор, – фыркнул Ратбоун.

В тот момент привал требовался всем. Огромный пень посреди поредевших деревьев послужил нам местом отдыха. У нас не было еды, а вода, которую захватил Арнольд, закончилась около километра назад.

– Зачем нужна эта ваша магия, если мы даже не можем долететь до города или наколдовать себе еды? – пожаловалась я и прислонилась лбом к влажной коре дерева в поисках прохлады.

– Мы могли бы взять что-то с собой, если бы знали, что Ратбоун так облажается, – сказал Моррисон, шлепая башмаками по земле.

Его обувь казалась на размер больше, чем надо.

Руки Ратбоуна сжались в кулаки, но он промолчал.

– Вы же маги крови, можете заставить меня не чувствовать жажду и усталость? – спросила я и закатала рукав, выставляя напоказ вены на сгибе локтя. – Пожалуйста, сделайте что-нибудь.

Моя губа выпятилась вперед, и я наполовину говорила всерьез. Ноги настолько ныли, а желудок так громко урчал, что я была готова на что угодно.

Окружавшие меня чародеи странно переглянулись.

– Ладно, проехали. Забудьте про кровь. Сколько еще осталось? – сдалась я.

– Мы прошли полпути, – объявил Арнольд.

Словно по команде, Киара и я во весь голос застонали.

Когда мы вернулись на тропинку, Ратбоун пошел вместе со мной.

– Ты чувствуешь, как магический источник пытается заговорить с тобой? – поинтересовался он.

Так вот как они называют этот приятный и одновременно назойливый рокот земли?

– Чувствую. Оно… мурлычет. Не по себе как-то.

– Ты ведьма, так и должно быть, – констатировал он.

– Возможно, ведьма.

– Все признаки налицо. Просто твои способности глубоко скрыты.

Звучало нелепо. Я верила, что, будь у меня серьезные магические силы, они бы проявились хоть немного интереснее, чем странные ощущения в Меридиане и периодически светящиеся глаза.

– Хочешь сказать, они от меня прячутся?

– А может, это ты их прячешь? – спросил парень, сорвав лист со склонившейся на нашем пути ветки.

Внимательно рассмотрев листок, словно видел подобное впервые, он смял и выбросил его. Я поняла, что мне некуда деть руки, и обняла себя за талию. Рядом с Ратбоуном прохладно.

– Если бы у меня был дар, я бы не стала его утаивать. Тем более от самой себя.

Ратбоун скептически хмыкнул и обогнал меня.

Луна уже вступила в свои права, когда мы заблудились. Пройдя по меньшей мере пятнадцать километров, мы по-прежнему не видели на горизонте города. Я почти была готова сдаться, но заметила неподалеку лошадей, мирно жующих траву, а на них – всадников.

– Эй! Помогите! – крикнула им я, втайне надеясь, что у незнакомцев имелась вода или они могли привести нас к месту безопасного ночлега.

– Ты чего, сдурела? – зашипел Арнольд. – А если они ненормальные?

Как тот больной кролик. Черт.

Незнакомцы услышали мой зов и уже приближались к нам.

– Не стоит так легко доверять людям, – предостерег Ратбоун.

В этот вечер он выглядел таким же уставшим, эмоциональным – в общем, человечным, – как и мы все.

Всадниками оказались бородатый мужчина с глубоким акцентом и женщина в кепке, украшенной нецензурным выражением. Гвардейцы заметно напряглись.

– Чем можем помочь, странствующие? – спросила женщина, разглядывая нас.

Киара настороженно помотала головой, отговаривая меня от опасной затеи, но боль в коленях становилась нестерпимой, а во рту было слишком сухо.