Услышав, как в моей голове двигаются шестеренки, Киара объяснила:

– Магический кристалл чем-то похож и на сосуд, и на проводник. Его можно использовать, чтобы заключить внутрь магию.

– Значит, в этом кристалле заключена магия перемещения?

– Не просто магия перемещения, а чья-то личная магия. Но это обязательно должен быть маг трансмансии.

Как мать Ратбоуна, догадалась я.

– Поместить магию в кристалл можно только по доброй воле мага. Происходит такое редко, – добавила Киара.

– И кто угодно может использовать ее внутри этого камня?

Киара кивнула.

Неудивительно, что мало кому хотелось передавать часть своих сил другим людям. Но у Евы наверняка была лишь иллюзия выбора.

Ратбоун подал сигнал, что все к ритуалу готово. Я всмотрелась в его лицо, пытаясь найти недостающую мне уверенность, но увидела лишь тревогу.

– Шевелитесь, время идет, – проворчал Арнольд.

Выглядел он лет на тридцать, но с таким же успехом мог быть и младше, и старше. Шрам на его лице тянулся от уха до рта. Гвардеец раскрыл свой рюкзак и бросил туда пару бутылок с водой.

Киара подтолкнула меня к каменной стене, украшенной гравировкой, которая своим старинным видом совершенно не вписывалась в остальной современный интерьер. Рисунок заставил дрожь пробежать по моей спине. Он изображал воина и его жизненный путь – от сражений на поле до жестокой смерти, а потом до последующего восстания из мертвых. Воин испивал из кубка, а вокруг него лежали трупы. Это была картина воскрешения и вечной жизни.

Мог ли Ратбоун быть бессмертным? И что в действительности из себя представляла магия теней? Как же хотелось поскорее узнать больше, но спрашивать я по-прежнему боялась. Все происходило слишком быстро, и приходилось урывками вытягивать из Киары объяснения.

– Киара, твоя очередь, – сказал Ратбоун, и я вздрогнула от внезапной хрипоты в его голосе.

Он передал рыжеволосой подруге меч, и я телом ощутила, как он вибрировал. Лезвие пело от напряжения, словно заключенной внутри него магии не терпелось вырваться наружу. Лицо Киары было преисполнено радости от соприкосновения с мечом.

Я приготовилась к чудесам и невесомости, но испытала нечто противоположное.

Острие рассекло камень с такой же легкостью, как если бы это был кусок сыра. Давление в комнате тут же изменилось, тело начало придавливать к земле. От дополнительной гравитации у меня закололо в боку. Ощущения были в два раза сильнее нашего первого перехода через портал.

Место, где прошелся меч, шипело и пенилось, дыра в стене начала увеличиваться. Этот портал оказался гораздо больше того, в склепе святого Иосифа. Видимо, чтобы вместить сразу пять человек. В ушах зазвенело.

– Прыгаем сейчас! – закричала Киара, с трудом удерживая дрожащий меч перед собой.

Арнольд и Моррисон не подавали виду, что им так же плохо, как мне, но бросились в портал первыми. Следующим пошел Ратбоун, потянув меня за собой. Все перед глазами смешалось в кашу из света и тьмы. В потоке дикого ветра дышать было нечем. Мы просто падали с невероятной скоростью.

Затем нас резко выплюнуло, но что-то смягчило удар. Я разодрала глаза и нащупала под собой песок. Где-то рядом бушевали волны, а воздух пах солью и летом. В Доме крови был поздний вечер, а здесь солнце только начало садиться. Разинув рот, я наблюдала за тем, как вода разбивалась о скалы и берег.

Следом за нами из портала высыпались чемоданы и сумки, а затем дыра беззвучно затянулась.

Моррисон схватил Ратбоуна за ворот и привлек к себе.

– Ты ошибся с координатами, придурок! – закричал он.

– Мы по меньшей мере в двадцати километрах от города! – всплеснул руками Арнольд.