Впервые его любили так, как сейчас. Впервые женщина столь страстно хотела подарить ему наслаждение.

Пейшенс продолжала медленно скользить по его плоти вверх и вниз. Вейн чувствовал, как в нем разгорается пожар. Он полыхал, и источником этого жара была Пейшенс. С тихим стоном он опустился на колени, и она тут же подладилась под него. Мгновенно оценив удобство новой позы, она задвигалась в удвоенном темпе.

Вейн понял, что больше не выдержит, и повалил Пейшенс себе на грудь. Она стала извиваться и вырываться, стараясь вернуть себе главенствующее положение. Но он не отпускал ее. Он приподнял ее над собой так, что ее груди, полные и сочные, оказались над его лицом.

Он хотел насладиться ими.

Она вскрикнула, а потом застонала, когда он жадно влился в набухший сосок. Разгоряченный страстью и ненасытный, Вейн зарывался лицом в ее грудь, хватал ртом соски. Пейшенс показалось, что она умрет от восторга. Она ощущала, как внутри ее пульсирует его твердая плоть. Вейн толчками врывался в нее все глубже и глубже, заявляя свои права на ее тело, мысли, чувства.

Пейшенс так и висела на его сильных руках, беспомощная, будто в ловушке. Она стонала и извивалась и тщетно пыталась двигать бедрами вверх и вниз.

Настала очередь Вейна вскрикнуть. Он почувствовал, что напряжение внутри его, достигнув предела, раскручивается с бешеной силой, которой он уже не мог управлять. И которую не мог сдерживать.

Отпустив Пейшенс, он сунул руку ей между бедер и погрузил пальцы в ее влажное лоно. Этого было достаточно, чтобы она затрепетала и, с криком преодолев невидимую грань, утонула в сладостном забытьи.

Вейн последовал за ней секундой позже.

Дрова в камине полностью прогорели, когда они вновь обрели связь с действительностью. Оба были утомлены и опустошены. Они не спали. Они лежали, не шевелясь, и наслаждались близостью.

Шло время, а их тела так и оставались сплетенными. Их сердца замедляли свое биение, разгоряченная кожа остывала, души же плавали в заоблачных высях.

Наконец Вейн приподнял голову и поцеловал Пейшенс в висок. Она повернулась к нему. Он изучающе смотрел на нее, потом тихо спросил:

— Ты передумала?

По ее замешательству догадался, что она не сразу поняла, о чем он спрашивает.

— Нет, — закачала она головой.

Вейн не спорил. Он просто прижал ее к себе и почувствовал, как его обволакивает тепло ее тела, ощутил, что их сердца бьются в унисон. Наконец он встал, поднял Пейшенс на руки и отнес на кровать.

Глава 16

Почему она не хочет выходить за него?

Что она имеет против брака?

Эти вопросы неотступно преследовали Вейна, пока он поворачивал лошадей на лондонскую дорогу.

После ранения Джерарда прошло два дня. Сейчас юноша сидел на козлах рядом с ним и тоскливо разглядывал пейзаж.

Вейн не смотрел на дорогу. Он был погружен в мысли о Пейшенс и о создавшейся ситуации. Предмет его размышлений, а также Минни и Тиммз ехали в кабриолете позади его кареты, а за ними тянулась длинная вереница наемных экипажей, в которых расположились остальные обитатели Беллами-Холла.

Почувствовав странное давление в левой щиколотке, Вейн посмотрел на ноги и увидел свернувшуюся калачиком Мист. Кошка предпочла путешествовать с ним, чем немало удивила свою хозяйку. Хотя Вейн ничего не имел против кошек и молодых людей, он бы с радостью обменял их обоих на Пейшенс.

Он хотел поговорить с ней о ее ничем не обоснованном нежелании выходить замуж.

Она любит его и в то же Время отказывается стать его женой. Если учесть все обстоятельства, то этот отказ объяснить нельзя. Стиснув зубы, Вейн устремил взгляд вперед.