У Вейна по спине пробежали мурашки. Чтобы Джерард, с его зорким глазом, не помнил, как выглядел его отец! Это говорило о многом. Однако в среде обеспеченных джентльменов такое отношение к семье не считалось преступлением. И Вейн это знал. Но он никогда не сталкивался с детьми таких джентльменов, никогда не испытывал сочувствия к ним и гнева на подобных отцов за то, что те многого лишили их. Всего того, чем так дорожили Кинстеры: семьи, дома, очага. «Иметь и удержать» — вот каким был девиз Кинстеров. Первое неизбежно влекло за собой второе, и вся мужская половина семейства Кинстеров уясняла для себя эту истину еще в детстве. Ты что-то захотел, ты это получил — теперь ты несешь ответственность. И должен действовать. Когда дело касалось семьи, Кинстеры действовали всегда решительно и ответственно.

Вейн попытался понять, в какой обстановке жил Джерард. Он представлял его дом, но не мог прочувствовать атмосферу. Семья без ее естественного главы, без ее стойкого защитника — подобные понятия были ему чужды.

Ему нетрудно было представить, как Пейшенс, целеустремленная, независимая и ранимая, воспринимала поведение отца.

— А ваш отец… Пейшенс была привязана к нему?

Озадаченный взгляд Джерарда был красноречивее любого ответа.

— Привязана? Не думало. Я помню, когда он умер, она что-то говорила о долге и о том, что говорят обычно в таких случаях. — Помолчав, он добавил: — Трудно привязаться к тому, кого рядом нет.

«К тому, кто не ценит твоей преданности», — прозвучало в голове у Вейна.

Тени удлинились, когда кавалькада въехала на Олдфорд-стрит, находящуюся к югу от Саут-Одли-стрит. Вейн бросил вожжи Даггану и спрыгнул с козел. Экипаж Минни остановился позади его кабриолета, прямо у лестницы дома. Скромный и благородный, особняк под номером двадцать два был арендован неким мистером Монтегю, поверенным многих представителей семейства Кинстеров.

Открыв дверцу экипажа, Вейн подал руку Пейшенс и помог ей выйти. За Пейшенс последовала Тиммз, потом Минни. Вейн знал, что даже не стоит предлагать крестной отнести ее, и просто взял ее под руку. Опираясь другой рукой на Пейшенс, Минни поднялась по ступенькам.

Остальные путешественники высыпали из своих экипажей, чем привлекли внимание поздних прохожих. А вокруг их багажа уже суетилась целая армия лакеев.

Парадная дверь распахнулась. Пейшенс помогла Минни пройти в дом и увидела в холле странного субъекта, который придерживал дверь. Сутулый, жилистый, он напоминал промокшего кота. Она никогда в жизни не встречала более необычного дворецкого. Вейн, казалось, не видел в нем ничего необычного.

— Слиго, — кивнул он ему.

Слиго поклонился:

— Сэр!

— Ах, Слиго, — засияла Минни, — какой приятный сюрприз!

Пейшенс могла бы поклясться, что Слиго покраснел.

— Мэм, — смущенно поклонился он.

Потом, когда всех прибывших распределяли по комнатам, у Пейшенс было достаточно времени понаблюдать за тем, как Слиго управляет молодыми слугами. И Мастерс, и миссис Хендерсон тут же признали главенство Слиго и отнеслись к нему с уважением, как к равному.