— А вот теперь и поведай, малец, — дождался своего слова дед.

Скорпион, отвалившись от стола, как можно подробнее рассказал историю своего появления.

— Вот, бабка, сюрпризы-то на старости лет. То и письма не дождешься, то сразу внуки объявляются.

— Ладно, и так утомили Скорпиошу расспросами, уже и вечер на дворе. Устал поди? Пойду стелить кровать.

Так легко и просто, без всяких драм и восклицаний, приличных мыльным операм и всяким сериалам, старики признали своего названого внука. Такую историю ребенок сочинить не мог.

К тому же намедни всем селом читали письмо Елены. Просто дед решил позабавиться, проверить, такой ли он на самом деле внучок.

Давно так не спал, выспался, словно на миллионы лет вперед. Хоть и новое место, хоть и новые ощущения, знакомства, но после дороги, расспросов, бесед, да и новых впечатлений спал как убитый, без снов. Только закрыл глаза — и вот уже солнце поднимается зарей, дед поутру зовет на рыбалку, заводя старенький «Иж» с коляской.

К мошке в тайге привык, к тому же дед на шею повесил тряпку, вымоченную в каком-то растворе, так что ни одна кровососущая тварь не садилась, не мешала рассмотреть утренний туман над заводью, просыпающееся солнце и круги от поплавка. Рыба играла возле берега, встречая рассвет, дергала леску, но на крючок не спешила.

Красота таежных просторов возле речки не переставала изумлять дух, душа пела вместе с ранними птицами, так же парила в облаках, спускаясь в тишину и покой утренней зари. Как же красивы русские просторы в любое время года! Ради одного взгляда на них стоит жить. За полгода в цивилизации успел по-настоящему соскучиться по ним.

Дед рыбачил на спиннинг, закидывая по три крючка с грузилом на середину реки. Скорпиону досталась пара удочек. Не нарушая утреннего спокойствия, перебрасывались лишь редкими словечками.

Начинался самый клев.

Дед открыл счет — вытянул сразу два карася. Два серебристых красавца запрыгали по траве. Скорпион решил не отставать и сконцентрировался на поплавке. Едва удалось это сделать, дед снова вытащил на берег желто-черную касатку. Она в отместку заглотила крючок так, что дед оставил попытки извлечь его и просто перерезал леску.

Скорпион в сердцах вытащил обглоданный крючок, поплевал на червячка, пошептал, закинул, и поплавок тут же глубоко ушел под воду.

Подсек. Усатый сом в полтора локтя. Заброс. Бульк. Поплавок ушел под воду. Подсечка. Карась. Еще один заброс. Бульк. Сазан…

Когда рыбы, прикрытые травой, перестали сильно трепыхаться, рядом объявился дед:

— Вот это действительно мой внук. Ну, поедем, а то всю рыбу переловишь, и ловить больше нечего будет.

Дома ели жареную рыбу, снова пришлось отказаться от вегетарианства, чтобы не обидеть добрых людей. Всплеск энергии, что дала рыба, пришлось в срочном порядке глушить комплексом тренировок на заднем дворике, оставлять нерастраченной энергию нельзя, это хуже обезвоживания. Волхв говорил, что организм страдает от поедания мяса и рыбы. Вместо одного-трех часов, тратит не переваривание пищи целых семь. На каждый грамм мяса требуется сорок два грамма воды, почки и сердце изнемогают от непосильной работы, а если работают вхолостую, в теле оседают вредные вещества. Человеческая пищеварительная система настроена так же, но ледниковые периоды сделали свое дело. Чтобы выжить, потомкам приходилось есть мясо. Суровые условия требовали больших затрат энергии на охоту, борьбу с холодом. Ледниковый период закончился, а привычка осталась.