Вымыв посуду после завтрака, Элспет снова осмотрела Пола и Оуэна. Их раны давали о себе знать, однако, осмотрев их при дневном свете, Элспет решила, что друзья Кормака вполне могут отправиться верхом к ее семье, не подвергая серьезному риску свое здоровье. Элспет улыбнулась, увидев, что Оуэн протянул руку, чтобы погладить Мадди.

 – Элспет, если этот кот когда-нибудь произведет потомство, – сказал он, слегка покраснев, – и его отпрыск будет выглядеть так же безобразно…

 – Я пришлю его тебе, как только он оторвется от груди матери, – пообещала она, а затем протянула ему серебряное колечко с гравировкой. – Покажи это моим родственникам, чтобы они убедились, что ты прибыл к ним от меня.

 – Думаешь, это потребуется?

 – Трудно сказать, что им известно обо мне, и они могут быть сейчас очень подозрительными, особенно если Пейтон… – Она замолчала, не в силах произнести вслух даже предположение о возможной смерти своего кузена.

 Оуэн нерешительно похлопал Элспет по плечу, как бы испытывая неловкость от своей попытки утешить и ободрить ее.

 – Следует ли нам что-нибудь рассказать о тебе и Кормаке? Они могут задать непростые вопросы.

 – Да, могут, и хотя я не прошу вас лгать, было бы лучше, если бы они все услышали от меня. Если мне удастся покорить сердце Кормака, мои родственники могут только порадоваться, что я наконец выбрала себе мужа. По-моему, они уже начали опасаться, что я никогда не выйду замуж. Гели же я проиграю, – она пожала плечами, – что ж, тогда постараюсь рассказать им не всю правду. Вам лучше не брать на себя такую неприятную миссию.

 Пол шагнул к ней и поцеловал ее в щеку.

 – Ты обязательно победишь, Элспет. Ты гораздо больше подходишь нашему тупоголовому другу, чем Изабель. Думаю, Кормак сам поймет это в конце концов. Только наберись терпения, и он прозреет.

 – Дай Бог, чтобы ты оказался прав, но, как ты говоришь, ваш друг может оказаться слишком бестолковым.

 Кормак, не присутствовавший при разговоре, подавил в себе чувство ревности, когда, подойдя к ним, обнаружил, что его друзья обмениваются шутками с Элспет и все трое дружно смеются. Он не мог претендовать на Элспет, поскольку должен был связать свою судьбу с Изабель. Он дал ей клятву и не мог нарушить ее. Кормак с грустью признавался себе, что не имеет права на будущее с Элспет, однако ему не хотелось расставаться с ней. Ведь после расставания она будет свободна и может принадлежать другому мужчине. Элспет не из тех, кому грозит одиночество. Оуэн и Пол очень хорошие люди, и Элспет им явно нравится. Возможно, кто-то из них сможет дать ей то, в чем она нуждается и чего заслуживает.

 От одной только этой мысли Кормак ощутил приступ гнева, и внутри у него все сжалось. Он не вынесет, если Элспет будет принадлежать другому. Если же она выберет Оуэна или Пола, ему придется часто видеть ее и слышать о ней. Кормак чувствовал, что это будет для него настоящей пыткой, и его раздражал этот собственнический инстинкт. Он не мог оставить Элспет при себе, однако ему не хотелось, чтобы кто-то другой обладал ею. Но вероятно, если она уйдет и он будет долго находиться вдали от нее, это несправедливое чувство собственника исчезнет.

 – Будьте осторожны в пути, – предупредил Кормак, пожав руки своим друзьям, прежде чем они сели на лошадей, а затем едва удержался, чтобы не оттащить от них Элспет, когда та поцеловала на прощание каждого из них в щеку.

 – Постараемся, – ответил Оуэн, – хотя это вы подвергаетесь серьезной опасности. – Ты уверен в своем плане, Кормак?

 – Не совсем, однако это наиболее подходящий вариант.