Элспет попыталась сосредоточиться только на сопротивлении и не обращать внимания на то, что Колин безжалостно разорвал ее одежду.

 – Кормак разрубит вас за это на мелкие кусочки и скормит воронью.

 – Он не сможет даже приблизиться к этому дому. Кормака поджидают четверо моих людей, жаждущих убить его. – Сэр Колин стянул корсаж ее платья, и теперь ее грудь прикрывала только тонкая сорочка. – О, какая она у тебя красивая! Ты будешь для меня прекрасной лошадкой. – Он склонил голову к ее груди, и Элспет воспользовалась этим, чтобы ударить его головой в лицо. Колин взвыл и ослабил хватку настолько, что она смогла скинуть его с себя. Испытывая головокружение от удара, Элспет была не в силах подняться на ноги и начала отползать от него. Она выругалась, почувствовав, что он ухватился за ее юбки, разрывая их.

 Элспет перевернулась на спину и ударила Колина ногой по лицу, снова освободившись от него. На этот раз ей удалось встать на ноги, но она сделала всего несколько шагов и он снова повалил ее на пол. Теряя силы, Элспет уже не могла оказывать сопротивление, и Колин подмял ее под себя, прижав к полу. На лице сэра Колина появилась торжествующая улыбка от сознания своей победы. Элспет очень хотелось влепить ему пощечину.

 «У меня есть еще небольшой шанс улизнуть», – внушала она себе, стараясь справиться с отчаянием. Ведь Колину надо будет немного приподняться, чтобы занять удобное положение, и тогда, вероятно, он ослабит захват ее запястий и слегка освободит ноги. В этот момент появится возможность возобновить сопротивление. Однако когда Элспет попыталась шевельнуться, он ударил ее по лицу и начал стягивать юбки. Она предприняла еще одну попытку – и снова получила затрещину. Когда Элспет оправилась от удара, на ней оставались только сорочка и чулки. Она поняла, что сэр Колин намерен бить ее, чтобы поддерживать в бессознательном состоянии и не дать возможности защищаться.

 Элспет начала молиться о том, чтобы у нее появился хоть один шанс избежать насилия и чтобы в случае неудачи ее страдания не оставили бы рубцов на сердце и в душе. Она молилась также о том, чтобы оказалось, что сэр Колин солгал относительно четырех человек, которые снаружи поджидают Кормака, собираясь убить его.

 Кормак, пригнувшись в кустах, внимательно наблюдал in маленьким домиком. Он был так поглощен преследованием сэра Колина по оставленным им следам, что едва не подъехал прямо к двери. Однако громкое чиханье, прорезавшее тишину, остановило его, и он, привязав свою лошадь к дереву, ползком пробрался в кусты, откуда был виден домик. Его одолевало желание немедленно ворваться туда и спасти Элспет, но он все-таки заставил себя выждать некоторое время. Сэр Колин не ушел достаточно далеко, похитив Элспет, и остановился всего в миле от деревни, хотя до наступления темноты было еще несколько часов. Кормак подозревал, что этот негодяй остановился здесь, сгорая от нетерпения поскорее овладеть Элспет. Эта мысль едва не лишила Кормака самообладания. Он испытывал потребность действовать, а не отсиживаться в кустах, наблюдая за четырьмя вооруженными мужчинами, вставшими преградой на его пути к Элспет. Тем не менее Кормак продолжал выжидать, твердя себе, что опрометчивость может привести его к гибели и тогда Элспет окажется в полной власти сэра Колина.

 Он насторожился, когда один из охранников направился в лес. Кормак бесшумно последовал за ним и застал мужчину в тот момент, когда тот облегчался у дерева. Подкравшись к нему сзади, он зажал ему рот и всадил нож между ребер. Опустив тело на землю, Кормак не испытал никакого удовлетворения, считая подобное убийство отвратительным делом, хотя знал, что иногда необходимо идти на это. Сознание того, что этот человек мог без колебаний убить его, несколько смягчало чувство вины, которое он испытывал. К тому же этот наемник добровольно согласился стоять на страже, в то время как насиловали Элспет.