Я всегда ко всем этим курортологам относился как к врачам несерьезным. Ну что это за лечение? Нарзан теплый три раза в день за двадцать минут до еды – это от всех внутренних болезней. Ванны минеральные и грязевые аппликации – от заболеваний опорно-двигательного аппарата. Мазаться, пока хватит денег и терпения. И вот этому люди учатся шесть лет плюс интернатура? Братцы, да я возьму слугу своего, Кузьму Невстроева, одену его в костюм посолиднее, прическу сообразим красивую, и он за десять минут с перерывом на рюмочку горькой все ваши рецепты выучит! Будет надувать щеки и произносить: «Ну, тут вам четвертый источник не поможет, с такой патологией только семнадцатый показан». Хотя на самом деле не показан ни один – еще и с гастритом каким-нибудь уедете домой. Ибо, прежде чем пить минеральную воду, надо кучу анализов на микрофлору сдать. Чтобы эту самую микрофлору не укокошить. Впрочем, сейчас нет даже анализа на группу крови, а я витаю в каких-то совсем заоблачных эмпиреях…

Когда я соглашался на постой у городского головы, не догадывался, что плату с меня потребуют почти сразу. А как же, приехал хирург с мировым именем. В нарзане, правда, ничего не понимает, но это не страшно. А давайте он устроит обмен опытом и мастер-класс. Ведь ему хочется, только из скромности молчит. Так что вскорости после начала второго самовара меня, расслабленного от легкого переедания и выпитой за обедом «Нежинской рябины», окружили местные медицинские зубры.

Начальник военного лазарета полковник Головков Тимофей Давидович, державшийся чуть в сторонке от основного коллектива его старший врач Калустов Яков Богданович, помощник Калустова, фамилию которого я сразу забыл. Ну и тот, кто не давал вышеозначенным господам сидеть без работы, – старший врач сорок четвертого драгунского Нижегородского Его Императорского Величества Государя Императора полка Мухин Василий Хрисанфович. Этот щеголял в красивой черной форме с красными петлицами.

Пожали руки, поулыбались. Военные медики тонко пошутили на тему неэффективности нарзана в лечении хирургической патологии и затребовали обмен опытом. Желательно месяца на два в круглосуточном режиме, чтобы знания усвоились и утрамбовались.

Я отпил еще немного чаю, заваренного на смеси местных трав, вне всякого сомнения, очень целебных, хотя и вкусных, послушал голос совести, который с трудом пробивался сквозь съеденное, и согласился на одну операцию на выбор медицинского сообщества. Желательно аппендэктомию. И не потому, что не хочу помочь, просто у меня как бы не совсем отдых, и я должен быть в готовности в любую секунду – все-таки лейб-медик. Отмазку приняли. И сказали, что подумают. Тут же местные доктора исчезли, даже чай допивать не стали.

После обеда, исключительно в познавательных целях, прогулялся по окрестностям. А что, очень даже симпатичный городок. Улицы мощеные, фонари присутствуют, дворники с бляхами метлами машут, чистоту поддерживают. Движение, даже в центре, по московским меркам вообще никакое. Обычный курорт, в котором приезжих больше, чем местных. Но так как от пришлых деньги, то их терпят, и даже с улыбками.

Сходил к бювету, выпил воды, воспользовавшись фарфоровой поилочкой с носиком, которые тут же продавал старый адыг. Или черкес. Короче, местный житель, обозначу его так. Минералка ожидаемо оказалась редкой гадостью. Я ее даже охлажденную и с газом пил с большой неохотой, а вот так… Не для меня это. Придется переходить на вино, если похожую дрянь здесь используют и для питья. А народ вокруг пьет и нахваливает. Польза, мол, с каждым глотком прибывает.

Глядя на фланирующую публику, не выдержал, продекламировал негромко:

– Месье, же не манж па сис жур…

На меня обернулась пара человек, удивленно посмотрели.

А вот и местные таксисты сбились в кучку. Большей частью фиакры, на двоих, но есть и что попроще.