Офицеры Нижегородского драгунского полка стояли отдельной группой. Меня к ним подвел полковник, он же и представил. Командиры эскадронов – сплошь князья да графья. Белая кость. И даже два принца, самых натуральных – персидский Казым-Мирза Эмир и французский Наполеон Людовик. Последний на всемирно известного императора похож не был совсем, что не мешало ему именоваться императорским высочеством.

Оказалось, драгуны обо мне слышали. И вовсе не из-за успешной операции свояку начальника лазарета. А потому, что история с графом Шуваловым докатилась и сюда. И не в виде непонятного слуха. Поручик Оболенский, естественно, тоже князь, рассказал во всех подробностях, будто свечку держал. Моя репутация среди драгун выросла многократно, и они уже не смотрели на меня свысока, как на прочих штатских.

– Да вы бесстрашный человек, – чуть экзальтированно заявил молодой корнет Кропоткин по кличке «Угадайте титул с одного раза». – Шувалов промаха не знал!

– Жаль, выбор оружия был не за мной, – вздохнул я.

– А что бы вы предпочли? – заинтересовался корнет. – Ланцеты?

Господа драгуны добродушно посмеялись остроумию своего юного товарища.

– Рассказывают, к французскому ученому Луи Пастеру как-то пришел некто требовать сатисфакции. И тот предложил выбрать одну из двух колб и выпить ее содержимое. В одной – простая вода, а в другой – культура сибирской язвы. И дуэль не состоялась. Вот и я…

Офицеры шутку оценили, и смех их на этот раз звучал еще громче. Покивали, согласившись, что не каждый бы пошел на такой риск. Одно дело – смерть от пули или клинка, а тут страшная и непонятная болезнь, от которой кончаешься в корчах. Это тебе не в стиле Пушкина умирать, в окружении вытирающих лоб барышень. На сибирскую язву полагается карантин. Сдохнешь в одиночестве.

Только я собрался спросить у Кропоткина о его родстве с географом и анархистом Петром Алексеевичем, как подошел лакей и пригласил меня следовать за ним. И хорошо, а то вдруг бы корнета такой вопрос оскорбил, и нам пришлось бы сражаться на пробирках. Стрептоцид вроде сибирку должен убить, но рисковать не хочется. Да и где бы я взял культуру?

* * *

Хромота моя сразу прошла, и тросточку я просто нес в руке, не касаясь ею пола. Если это и заметили те, кто целился на танцы со мной, то поздно – поезд ушел.

Меня провели по короткому коридорчику мимо пары казаков, лакей аккуратно постучал в дверь и запустил внутрь. Там уже ждали. Концентрация великих князей и княгинь в небольшой комнате зашкаливала. А один из них даже цесаревичем числился. И тут я, простой экстраординарный профессор. Так что сразу официально, с порога:

– Ваши императорские высочества! – И поклончик соответствующий.

Члены императорской фамилии сидели за столом с легкими закусками и фруктами. В бокалах что-то налито, скорее всего, вино.

– Позвольте вам представить, доктор Баталов, Евгений Александрович, – сказала Лиза. – Очень талантливый врач. Молодой, но уже профессор!

– Как же, наслышаны, – улыбнулся тот великий князь, что постарше, с обширными залысинами. – Это вы спасли носик моей дочери.

Раз дети, значит это Павел. Любимый родственник Сергея Александровича. Ничего такой. Фактурный, взгляд стальной. Оно и ясно – военная косточка. По погонам – генерал-майор. Есть еще куда расти.

– История с вишневым деревом? Не стоит даже вспоминать, ваше имп…

– Для вас – Павел Александрович, – оборвал меня великий князь. – У нас неофициальная встреча.