— Чтобы почтить это доверие, я возвращаю посох его племени. — С поклоном он вручил посох вождю.

Даже Ренн пришлось признать, что смелости ему не занимать. Если бы все пошло не по его плану, он бы упал, пронзенный двадцатью копьями.

Вождь племени Зубра настороженно поклонился и принял посох, и Тиацци отступил назад. Медленно люди Зубра опустили свои копья.

Ренн смотрела, как он вернулся обратно к алому дереву, откуда вновь обратился к обеим сторонам.

— Целый месяц, — сказал он им, — я постился в священной роще, а колдун племени Зубра постился в своем молитвенном укрытии. — Он воздел руки к небу. — Мы не должны больше сражаться! Зубр. Лесная Лошадь. Рысь. Летучая Мышь. Благородный Олень. Мы все должны объединиться!

Толпа изумленно ахнула. Руки замелькали в беззвучном разговоре.

«Чего он добивается?» — подумала Ренн. Она могла понять, зачем Пожирателю Душ сеять раздор, но зачем…

— Мы должны объединиться, — повторил колдун, — против общего врага!

Воцарилась такая тишина, что можно было слышать трепет крыльев мотылька. Все устремили взоры к колдуну в маске, шагавшему у алого дерева.

— Много зим назад, — начал он, — племена отвернулись от Истинного Обычая.

Люди опустили головы. Некоторые люди Зубра расцарапали себе лица, чтобы вновь открылись кровоточащие раны.

— Они были наказаны, — сказал колдун. — Целые племена вымерли. Косули. Бобра. Дуба. С тех пор много зла выпало на долю людей из Сердца Леса. И всякий раз причиной тому были чужаки, отступники, которые презрели Обычай.

«Это неправда», — подумала Ренн.

— Три зимы назад, — продолжил Тиацци, и его голос кружился, словно ветер, среди сосен, — обманщик из Открытого Леса хитростью убедил племя Оленя дать ему приют, а затем отплатил им, наслав одержимого демоном медведя.

Люди зашелестели и стиснули кулаки.

— Два лета назад люди Открытого Леса наслали болезнь и токоротов…

«Но это же не мы, — подумала Ренн, — это были Пожиратели Душ!»

— …тогда лишь только наша бдительность уберегла от них Истинный Лес.

Люди победно трясли топорами, стучали копьями по щитам. Восхищенные раскрашенные лица жадно внимали каждому слову.

— Позапрошлой зимой племена Льда наслали орды демонов на наши земли. Прошлой весной племя Выдры попыталось утопить нас.

«Все это ложь!» — звенел голос в голове Ренн.

— А этой весной чужаки выкрали наших детей и наслали великий пожар, чтобы уничтожить нас. Но им это не удалось!

Дребезжание щитов усилилось.

— До сих пор мы лишь защищались! Но теперь… — Он прошелся вдоль огненного кольца. — Теперь мы должны сражаться! Все зло исходит от чужаков! Они жаждут уничтожить нас, потому что мы следуем Обычаю, но мы из Сердца Леса, из Истинного Леса, и мы должны объединиться!

Рев вырвался из каждого горла, сотрясая сосны, и достиг звезд.

— Сбросьте свои повязки! — гремел голос колдуна. — Заключите в объятья своих братьев из Сердца Леса и объединитесь против чужаков!

В неистовстве повязки полетели со лбов. Люди Зубра бежали обниматься с людьми Летучей Мыши, люди Лесной Лошади соприкасались лбами с людьми Рыси. Под алым деревом из-за раскрашенной маски за всем этим наблюдал колдун.

Внезапно он поднял обе руки, требуя тишины.

Люди поспешно отступили назад за линию факелов.

— Никогда не забывайте, — сказал Тиацци, и в голосе его прозвучали угрожающие нотки, — что коварство чужаков не знает сна и покоя.