– Не влезай, ты не понимаешь, – строго сказала Ниса.

– Отлично понимаю. Ты боишься, что каменное сердце завладеет Со. Но совершенно зря: она всегда будет милой и доброй девочкой, – заметил Хант.

– Это нечестно! Ниса, ты забрала ее вещь! – возмутился Лукас.

– Так нельзя… – начал Тимай.

Шторм и Ветер просто нахмурились, а Миес всплеснула руками и покачала головой.

У меня же буквально пропал дар речи от такого нахальства. Я почувствовала себя беспомощной и, хотя пальцы уже сжимали древко Посоха, знала, что не подниму его на Нису. Ведь именно с ней мы преодолели столько препятствий и трудностей, поддерживая и помогая друг другу. Как можно применить силу против своего товарища?

Поэтому я сидела и молчала, но внутри, кроме разочарования, поднималось что-то еще.

Во мне клубилась злость.

Ладно, Ниса считает меня слишком юной и слабой, и, возможно, она права. Но тогда почему сама сидит и ничего не делает для того, чтобы помочь Иоко? Разве она не любила его когда-то?

– Что ты будешь делать с моим ключом? – спросила я, и собственный голос показался холодным и до жути спокойным.

– Ждать Агаму, – сказала Ниса и направилась к деревянной лестнице, ведущей на второй этаж.

Хант остался на месте, остальные призраки – тоже.

– Она совсем с ума сошла, – заговорила Миес, когда Ниса скрылась из виду. – Гораздо проще было, когда она была маленькой девочкой.

– Проще не было никогда. Это же Ниса, – ответил Хант, уселся на скамью, вытянул ноги и обратился ко мне: – Возможно, она действительно знает, как лучше.

– Эй, вы, с ключами! – позвал вдруг Лукас. – Смотрите!

Он стоял около раскрытого окна и что-то рассматривал.

Мы приблизились.

За окном, на прогалине, лежало около десятка мертвых воронов. Земля вокруг них была усеяна черными перьями, а в воздухе кружился странный темный пух, который медленно оседал на острых синих травяных кончиках, заставляя их слабо покачиваться.

– Дохлые птицы, – невозмутимо сказал Хант.

– Что это значит? – тихо проговорил Тимай и оглянулся, как будто за его спиной мог стоять кто-то страшный.

Я тоже оглянулась, потому что мне послышался скрип где-то позади, за камином.

Свечи еле трепетали, словно собирая последние силы. В очаге, подернутые серым пеплом, лежали два прогоревших полена, готовых вот-вот рассыпаться в золу.

– Была битва, – пояснил Хант. – Но где тогда Агама? И как получилось, что на ее убежище напали?

– Говорят, что здешние места надежно защищены и сама Агама оградила их защитной пеленой. Зайти сюда можно только с чистыми помыслами, – сказала Миес и выразительно развела руками.

– Да, именно так. Это защитное волшебство называется кругом добрых намерений, – раздался голос Нисы, которая торопливо спустилась по лестнице, перелетая сразу через несколько ступенек. – Для призраков такое умение – нечто само собой разумеющееся. Агама оградила здешние места Полезными дождями, которые выпадали каждую ночь, создавая специальный круг, охраняющий это место от врагов. Но сейчас он разорван.

– Почему ты так думаешь? – спросил Хант.

– Я вижу, Хант! И если поднимешься наверх, то и сам сможешь увидеть. На Последнее убежище напали!

В этот момент что-то сорвалось с верхних балок потолка и упало на меня, обдав каскадом мелких черных перьев. Я дернулась, вскрикнула и отпрыгнула вбок, нервно пнув ногой черное бесформенное создание. Труп птицы – а это был он – почти не сдвинулся с места.