Стянув со спины рюкзак, я торопливо достала коробку. В воздухе запахло древесной смолой, а внутри послышалось тихое громыхание.

Держать эту штуковину в руках оказалось приятно. Массивную, покрытую темным лаком, блестящую шкатулку украшала замысловатая резьба: большие причудливые цветы, переплетенные с завитками трав, множество крохотных звездочек и три ворона в самом центре крышки. Те, что по бокам, стояли в профиль, вытянув шеи, а ворон в центре раскинул крылья, и вместо глаз у него поблескивали два крошечных драгоценных камня.

Чтобы открыть коробку, пришлось отодвинуть тугую деревянную защелку, и только после этого крышка отошла в сторону. Внутри оказались пожелтевший пергаментный свиток, покрытый синими рисунками, и пять фишек, на первый взгляд похожих на пуговицы.

Они переливались разными цветами, отражая солнечный свет, преломляли лучи и отбрасывали на боковины шкатулки разноцветные блики. Но сами фишки были совершенно прозрачными.

– Доставай пергамент! – раздался рядом хорошо знакомый голос.

Довольный Бдук вскарабкался на камень, находящийся рядом, и деловито заглянул в мою шкатулку.

– Быстрее, – поторопил он, и его толстые пальчики задвигались совсем рядом, как будто троллю не терпелось схватиться за радужные камушки.

Мне следовало остановиться и задуматься, вспомнить, что я всегда доверяла Нисе, которая, будучи девочкой Эви, никогда не подводила меня.

А также что Бдук – на самом деле тролль, а именно они совсем недавно собирались просто-напросто слопать нас.

Но в тот момент меня ослепляли самые важные желания, которые горели внутри неуемным пламенем: спасти Иоко и стать сильнее ради этого. Сила вибрировала на гранях загадочной шкатулки, поскрипывала в рулоне пергамента и поблескивала на прозрачных краях фишек-ракушек, о которых мне рассказывали. Она манила, звала и обещала победу, которая, казалось, была совсем рядом и лишь ждала того, кто окажется достойным ее.

Я хотела спасти Иоко и еще желала соответствовать ему, быть красивой, умной, могущественной… Сколько лет мне приходилось играть роль аутсайдера, как долго я носила на себе этот груз отверженности, и вот наконец на моих коленях лежала сила, способная изменить всю дальнейшую жизнь. Как я могла не воспользоваться ею?

Поэтому я вытянула хрустящий пергамент и развернула его.

Изящными и умелыми линиями неизвестный художник изобразил на пергаменте дерево. Оно являлось центром свитка, его ветви тянулись до самых углов, а плотный ствол покрывали загадочные сине-черные узоры. На верхушке восседали три ворона – точь-в-точь как на моем рисунке и на самой шкатулке.

Ветвей было пять: на конце каждой художник изобразил по одному цветку, окруженному завитками и бутонами.

Я рассматривала рисунок, удивляясь совершенству линий и изящной прорисовке деталей, как вдруг ветви дрогнули. Качнувшись, они слегка расправились, а цветы на их концах стали жемчужно-белыми.

Сам пергамент сильно отливал желтизной, поэтому белоснежные лепестки с черной окантовкой и темными тычинками в центре поразили меня яркостью красок.

– Как странно, – пробормотала я. – И что дальше?

– Доставай ракушки, – торопливо зашептал Бдук и ткнул в рисунок толстеньким пальцем. – Видишь пять цветков? По одному для каждого камня. Надо только расположить ракушки-камни в середине, сама посмотри!

– Ты-то откуда знаешь? – я бросила на Бдука быстрый недоверчивый взгляд.

– Потому что игру делали тролли, – фыркнул Бдук.

– Тогда почему ты сам не играешь в нее?

– Это не тот вопрос, который надо задавать. Со, ты умеешь задавать правильные вопросы? – Бдук прищурился и недовольно выпятил нижнюю губу, отчего все его лицо превратилось в странную мультяшную гримасу.