– Потому что игру делали тролли, – фыркнул Бдук.

– Тогда почему ты сам не играешь в нее?

– Это не тот вопрос, который надо задавать. Со, ты умеешь задавать правильные вопросы? – Бдук прищурился и недовольно выпятил нижнюю губу, отчего все его лицо превратилось в странную мультяшную гримасу. – Помнишь? Вопросы задавай в полнейшей тиши. Если знаешь правду, то не дыши…

Слова стишка резанули точно бритва. Этой фразой я однажды вызвала Иоко… своего Иоко…

Я вздохнула и достала камушки-фишки.

– Не все сразу! – быстро сказал Бдук и решительно ударил меня по ладони.

Фишки высыпались обратно в шкатулку.

– Никогда не доставай все сразу! Это тебе не пластмассовые кубики из вашего мира! – заявил он.

– Откуда ты знаешь про наш мир?

– Можно подумать, тролли не бывали в вашем мире. – Бдук пожал плечами. – Не отвлекайся! Запомни: доставать надо всегда только по одной!

– Почему?

– Потом поймешь. Бери ту, которая первой попадет в руки. Быстрее!

В голосе Бдука послышались нервные, напряженные ноты. Пальцы его непрестанно шевелились, мохнатые брови начали дергаться, и весь он пришел в движение, взволнованный и нетерпеливый. Он таращился в шкатулку и не мог оторвать от нее глаз.

Еще раз вздохнув, я ругнулась, вспомнив всех чертей, и выудила оттуда первый камень.

Он был овальный, прозрачный, но где-то внутри мерцали слабые разноцветные искры. В середине как будто вспыхивали маленькие оранжевые звезды, отчего по нему пробегали огненные разводы.

Только ребристая поверхность напоминала о том, что когда-то этот гладкий камень был ракушкой.

– Найди рыжий цветок и положи его туда, – шепотом посоветовал Бдук.

– Тут все цветы белые! – возмутилась я.

– Тихо, ты! Глаза разуй, бестолковщина!

И тут я увидела, как одна из веток на пергаменте качнулась сильнее остальных, по ней побежали медные разводы, и цветок на ее конце вдруг стал светло-оранжевым. Краска медленно наполняла изображение, становясь ярче к центру и слабее – у краев лепестков.

Это было очень красиво; какое-то время я просто смотрела на пергамент и, казалось, ощущала горьковато-сладкий запах цветов.

– Давай, – еле слышно шепнул Бдук.

Очень медленно и осторожно я опустила камешек на цветок.

Тут же дерево на пергаменте снова качнулось, его остальные ветки раздвинулись в стороны, и около моей ракушки проступили слова, написанные, как ни странно, на понятном мне языке.

Глава 13

Но смысла в этом милом стишке я не уловила.

– Бред какой-то, – буркнула я.

– Дурочка, задавай вопрос, – зло прошипел Бдук и ткнул меня кулаком в бок.

И тут меня осенило: этот пергамент – нечто вроде карты Иоко, он может отвечать на вопросы!

Какое-то время я просто таращилась на прозрачную фишку-ракушку, собираясь с мыслями и чувствуя, как в глубине души просыпается осторожность и подозрительность, но затем откинула подальше любые здравые мысли и проговорила то, что меня тревожило:

– Где сейчас находится Им-Сиан Иннади, черный колдун Иоко?

Буквы на пергаменте вмиг смешались, слились в замысловатых узорах, перетекли в те, что были разбросаны вокруг дерева, а затем сложились в новые слова.

Злые земли. Разрушенная башня мертвяка.

Из синих буквы превратились в черные, а затем медленно посветлели и стали оранжевыми. И только после этого надпись исчезла, словно ее и не было.

Ракушка осталась лежать на месте, все так же отбрасывая яркие оранжевые блики.