– Мертвые вороны – плохая примета, – резко сказал Тимай. – Очень плохая.

– Что ты болтаешь? – Миес попробовала треснуть мальчишку-чайку по затылку, но тот ловко увернулся.

– Если на тебя, Со, упала дохлая птица, это значит, что с тобой скоро случится беда, – быстро проговорил Тимай, уворачиваясь от очередного подзатыльника. – Берегись!

Никто больше не обратил внимания ни на его слова, ни на лежавшую у моих ног птицу.

Шторм и Ветер отправились наверх, чтобы убедиться в том, что сказанное Нисой – правда. Хант выглядывал в раскрытое окно, пытаясь что-то рассмотреть в густых зарослях, окружающих озеро. Лукас улегся грудью на подоконник и таращился на мертвых воронов во дворе.

Я торопливо повела Посохом, желая, чтобы труп птицы исчез. Но он не пропал: вместо этого ворон вдруг открыл клюв и издал нечто похожее на хрип, встрепенулся, вскочил и принялся чистить перья как ни в чем не бывало, словно бы это не его дохлое тельце только что лежало на полу.

– Это еще что такое? – быстро сказал Тимай и ткнул пальцем в воскресшую птицу.

– Весть для вас, – прохрипел ворон, – плохая весть. Вы умрете. Все призраки умрут, и девчонка – тоже.

После чего он взмахнул крыльями, поднялся под потолок и направился к окну, пролетев при этом сквозь Лукаса. Тот дернулся и свалился на пол.

Быстро среагировал только Хант: он умудрился схватить улетавшего ворона за хвост, дернуть и втащить обратно в комнату.

– Кто тебя послал? – спросил он у птицы.

Та лениво раскрыла клюв и прямо на глазах снова стала дохлой, повиснув в руках Ханта бесформенной тушей. Голова ворона откинулась назад, клюв скривился, и мне в нос ударил сладковатый запах падали.

– Дрянь! – ругнулся Хант и выкинул дохлятину в окно, к остальной куче таких же мертвых птиц.

– Что теперь? – спросила Миес и взглянула на Нису.

В ответ та лишь покачала головой.

Он мерил шагами комнату, время от времени выглядывал в окно и постоянно возражал задумчивой и растерянной Нисе.

Девушка нервничала. Она торопливо сложила дрова в очаге и с помощью Посоха развела огонь, после чего устроилась у потрескивавшего пламени, как будто ожидая чего-то.

– Мы должны узнать, что с Агамой, – наконец проговорила она.

На меня Ниса не смотрела. Видимо, отобранный ключ не давал ей покоя, и она избегала моего взгляда, хотя изо всех сил старалась сделать вид, что ничего плохого между нами не произошло.

Но о том, что заветный волшебный ключ теперь висел у нее на шее, знали все, поэтому даже мальчишки-призраки держались от Ведуньи подальше и недоверчиво помалкивали.

– Нужно дождаться Агаму, – повторила Ниса. – Иначе мы не сможем ничего сделать. Да и как без нее найти Иоко?

Найти Иоко…

Об этом я думала постоянно, и каждый раз при этом по кончикам моих пальцев пробегала нервная дрожь. Мне хотелось действовать, а не сидеть в пустом доме и слушать, как трещат в камине поленья. Ниса, какой бы сильной и умной Ведуньей она ни была, не могла дать нам ответы, даже несмотря на то, как ловко она завладела моим ключом.

А я могла найти эти ответы!

Дверь дома оставалась приоткрытой, и я направилась к выходу.

– Ты куда? – схватил меня за руку верный Лукас.

– Сейчас приду, только взгляну, что там, снаружи. Не бойся за меня, – заверила я его и сделала вид, что улыбаюсь.

Теперь мои мысли сосредоточились на той коробке, что все еще лежала в моем рюкзаке. Если ключ мог открывать любые нарисованные мной порталы, что могла делать игра из прозрачных ракушек? В чем заключался ее секрет?

Пробежав по деревянному помосту, я оказалась на каменной дорожке, вдоль которой росла такая высокая синяя трава, что скрыться за ее верхушками не составило никакого труда – достаточно было просто устроиться на большом гладком камне, лежащем на краю.