Изменить размер шрифта - +
Но вчера, зайдя к тебе в кузницу, я спросила себя: “Как же этот кузнец завтра может оказаться в горах, если сегодня у него столько работы, и, кажется, он вполне доволен своей судьбой? У него нет никакой причины бежать отсюда!”»

Беорф вздохнул, помолчал немного, а потом снова заговорил:

— Похоже, дружище Амос, от судьбы не уйдешь. Барон Суббота прощаясь, сказал мне, что мы скоро увидимся. Как и в той истории, что я тебе рассказал, я впервые увидел смерть. Мне страшно умирать, Амос…

Вдруг Беорф заметил какую-то тень, метнувшуюся по коридору. Он потихоньку подкрался к приоткрытой двери и увидел, как один из придворных поваров, одетый по-походному, украдкой спустился по лестнице и побежал к конюшням. Это был тот самый человек, которого с ножом в руке преследовала Лолья. Тогда юная королева обвинила повара в измене и сказала, что у него дурной глаз. Теперь он вывел из конюшни лошадь и умчался в темноту. Не колеблясь ни минуты, Беорф превратился в медведя и бросился вдогонку за беглецом.

«Если мне и предстоит умереть, — подумал он, — я умру с высоко поднятой головой, как мои отец и мать! Что-что, а беориты никогда не были трусами!»

 

Глава шестая

НА ПУТИ В БРАХУ

 

Уже который час Амос старался понять, что ему пытается втолковать Йерик. Секретарь даже положил свою голову на корабельный бочонок, чтобы дать отдохнуть рукам.

— Ладно, Йерик, если ты не против, я повторю, — сказал Амос. — Во-первых, сейчас мы плывем по Стиксу, реке смерти. Эта река течет в другом измерении, и живые ее видеть не могут. Так?

— Да, именно так! — воскликнул Йерик. — Это как… эээ… ключ от дверей Брахи! Живые — могут! Но мертвые… нет! Я же говорил…

— Дальше! — Амос нетерпеливо перебил эту говорящую голову, которая то и дело подскакивала, потому что челюсти ее беспрерывно двигались. — Все души умерших попадают на этот корабль, чтобы доплыть на нем до огромного города, который называется Браха. Кладбища на самом деле являются портами, где происходит посадка на борт. Харон — капитан корабля, в его обязанности входит подбирать души и доставлять их в Браху, там они все предстанут перед судом. Город целиком населен призраками. Это привидения, вроде тебя и меня, ожидающие отправки в рай или в ад. Трое судей решают там, кто попадет в мир добра или зла. Так?

— Точно… ну вот… все на месте, конечно, кроме ключа! — ответил Йерик.

— К этому я и подхожу. Ты, Йерик, работаешь на Мертеллуса. Есть еще судьи Ганхаус и Корильон. Итак, однажды утром обе двери, через которые души попадают в ад и в рай, оказались закрытыми. И, как я понял, открыть их никому из вас не под силу. Тогда вы выбрали меня, чтобы я вам помог. Именно я должен найти ключ и вытащить вас из этой передряги. Так?

— Точно! Только есть еще одна проблема… ее нужно объяснить… как сказать?.. скорей… урегулировать… Как я уже говорил… душа не может…

Корабль резко остановился. Амос перебил Йерика:

— Потом расскажешь! Пойдем, посмотрим, что происходит!

Еще четверо или пятеро душ из пассажиров поплелись за Амосом к трапу. На причале крошечного, заполненного цветами кладбища Харон не пускал на корабль целую семью. Мужчина взывал к милосердию капитана:

— Умоляю Вас, у меня есть всего одна монетка! Мы все — трое детей, жена и я — погибли, когда загорелась наша хижина. Мы крестьяне, денег у нас нет. Будьте милосердны! Мы были так близки при жизни, пожалуйста, не разлучайте нас в смерти…

— Не может быть и речи! — злобно прокричал Харон. — По монете с каждого! Закон есть закон! Пять душ, пять монет!

— Но у меня нет ничего, чтобы Вам предложить!

— Отлично! Тем хуже для вас! — прорычал старик.

Быстрый переход