— Мишель, Мишель, это я, Сирка…

Руки у нее дрожали так сильно, что она выронила ключ.

За ее спиной возник запыхавшийся мальчишка.

— Что ты делаешь? — выдохнул он. — Что ты делаешь в моей комнате?

Не обращая на него внимания, девочка подняла ключ, вставила его в замок. Она слишком нервничала, слишком спешила. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы открыть замок. Наконец он щелкнул, и она потянула на себя потайную дверь.

Запах гниения ударил ей в лицо, и она отшатнулась. Мальчишка, стоявший рядом с ней, отпрянул в сторону. Сара упала на колени.

В комнату вбежал мужчина с пепельно-седыми волосами, за которым следовали Жюль и Женевьева.

Сара не могла говорить, она лишь вздрагивала всем телом, закрывая нос и глаза ладошками, чтобы не чувствовать этого запаха.

Жюль подошел, положил руку ей на плечо, заглянул в шкаф. Девочка почувствовала, как он обнимает ее, берет на руки, собираясь унести отсюда.

Он прошептал ей на ухо:

— Пойдем, Сара, пойдем со мной…

Она сопротивлялась изо всех сил, царапалась, пиналась, кусалась, наконец вырвалась и подбежала к распахнутой двери шкафа.

В глубине его она увидела маленькое, свернувшееся калачиком неподвижное тельце, а потом разглядела и любимое личико братика, почерневшее, неузнаваемое.

Она снова упала на колени и закричала, закричала изо всех сил. Она звала мать, звала отца, звала Мишеля.

___

Эдуард Тезак вцепился в руль с такой силой, что у него побелели костяшки пальцев. Я смотрела на него как завороженная.

— Я до сих пор слышу ее крик, — прошептал он. — Я не смогу его забыть. Никогда.

То, что я только что узнала, в буквальном смысле оглушило меня и потрясло до глубины души. Сара Старжински все-таки бежала из концентрационного лагеря в Бюн-ла-Роланде. Она вернулась на рю де Сантонь. И здесь ее ждало ужасное открытие.

Я не могла говорить. Я сидела и смотрела на свекра. А тот продолжал свой рассказ негромким, хриплым голосом:

— Потом в шкаф заглянул мой отец. Не знаю, что он там увидел. Я тоже попробовал просунуть туда голову. Отец оттолкнул меня. Я не мог понять, почему и что там случилось. А еще этот запах… Жуткая, едкая вонь. Потом отец медленно вытащил из шкафа тело мертвого мальчика. Это был совсем ребенок, никак не старше трех-четырех лет. Я еще никогда в своей жизни не видел мертвых детей. Это было ужасное, отвратительное зрелище. У мальчика были светлые вьющиеся волосы. Тело его окоченело, он лежал, свернувшись клубочком, закрыв лицо руками. Он весь позеленел…

Свекор умолк, слова застряли у него в горле. Мне показалось, что его вот-вот стошнит. Я коснулась его руки, чтобы выразить свое сочувствие, передать ему свое тепло. Ситуация сложилась совершенно фантастическая, я пыталась утешить своего гордого, неприступного свекра, который дал волю слезам, в одно мгновение превратившись в сломленного, дрожащего пожилого мужчину. Он вытер глаза рукой, после чего продолжил свой рассказ.

— Мы так и стояли там, не в силах пошевелиться, пораженные ужасом. Девочка лишилась чувств. Ноги у нее подкосились, и она упала на пол. Отец взял ее на руки и положил на мою кровать. Она пришла в себя, увидела его лицо и с криком отшатнулась. Я начал понимать кое-что, слушая разговор отца с супружеской парой, что пришла с девочкой. Мертвый мальчик был ее младшим братом. Раньше в квартире, в которую вселились мы, жила их семья. Мальчик спрятался в шкафу в день проведения облавы «Вель д'Ив», шестнадцатого июля. Девочка думала, что сможет вернуться и освободить его, но ее отправили в лагерь.

Новая пауза. Она показалась мне бесконечной.

— А потом? Что было потом? — с трудом произнесла я. Наконец-то ко мне вернулся голос.