Камеры были сверхминиатюрные. Он расположил их в разных точках Лизиной комнаты, спрятав под навесным потолком, и сообщил, что теперь будет днем и ночью наблюдать за ней. Он вечно что-нибудь придумывал! Поначалу Лиза помнила о бдительных глазках и старалась прилежно позировать. Но через несколько дней позабыла, и, когда мама уехала на недельку погостить к подруге, пригласила к себе Геннадия.

Спохватившись, что их любовные игры оказались запечатленными, она извлекла кассеты и просмотрела. Ужаснувшись и обрадовавшись, что вовремя спохватилась, она спрятала злополучные пленки подальше. Никита ведь еще совсем ребенок! Вместо нежного пробуждения любимой, которое он хотел созерцать, увидеть такое! После эдакого кино звезды, которые он обещал вмонтировать в потолок, никогда бы для нее не зажглись!

Жаль, что камеры нет с собой, только фотоаппарат. Ну хоть снимок на память на фоне зарослей белых лилий у отеля! Лиза поблагодарила прохожего, охотно сфотографировавшего ее, и вернулась в отель.

Минуя холл, она прошла в игровой зал, напоминающий красочный вокзал с суетящимися людьми. И элегантно одетые, и по-спортивному в шортах, и молодые, и совсем старые — все они были поглощены игрой: кто-то считал фишки, кто-то напряженно зажал в руках карты, кто-то спешил услышать счастливую цифру. Гул игральных автоматов, зеленое сукно рулетки, строгие карточные столы, улыбающиеся хостессы. Никаких часов, никаких окон, никакого намека на время суток. Играй, развлекайся, выигрывай!

Из открытого кафе в зал доносились забойные звуки американского джаза. Там оттягивалась молодежь.

«Быть хозяйкой такого заведения — это да!» — мечтательно подумала Лиза.

Вновь заглянув в полумрак ресторана и не обнаружив там Лиса, огорченная, она решила подняться к себе в номер. Бдительная охрана у лифта еще раз проверила ее гостиничную карточку.

— Ваш этаж, мэм? — Юный лифтер в ливрее и красном колпачке нажал кнопку, и скоростная кабина умчала ее в поднебесье.

Тишина холла после оглушительных звуков располагала к отдыху.

Официантка в белом фартучке и крахмальном кокошнике стучала в дверь одного из номеров. Перед ней на сервировочной тележке в серебряном ведерке торчала бутылка шампанского во льду. Рядом красовались зеленые грозди винограда, оранжево-бархатистые персики, сладости и нарядный, словно новогодняя елка, ананас. Два тонких фужера на подносе говорили о том, что влюбленная парочка решила провести время наедине.

Лизе стало немного одиноко, она не привыкла быть обделенной вниманием, а сегодня, в такую ночь, все куда-то разбежались. Даже ее неизменный ухажер Лис не пожелал, как всегда, хороших снов и внезапно растворился в жаркой ночи.

«А вот у кого-то праздник только начинается!» — мелькнувшая в голове ревнивая мысль мгновенно угасла: на пороге распахнувшейся двери перед тележкой с яствами предстали двое… мужчин. Один из них был в гостиничном халате с мокрой головой, другой… От ужаса и осознания увиденного Лиза застыла в оцепенении. Всегда элегантный, прилизанный Лис шлепал босыми ногами, обернутый в полотенце, с голым жирным животом. В распахнутом халате и тапочках, словно довольный кот, улыбался обычно хмурый первый помощник высокопоставленной особы — Валик.

Лиза поняла, что круто ошиблась… не только этажом!

8

С тетей Галей у Лизы были особые отношения. Не имея собственных детей, после развода с любимым человеком Галина посвятила себя племяннице. Сестра часто просила ее посидеть с малышкой или привозила Лизоньку погостить к тетке, поскольку матери-одиночке, как она называла сама себя, необходима свобода.