Стены, обитые шелком, фарфоровые статуэтки и вазы из малахита создавали впечатление маленького музея. Но, несмотря на разноцветье и, казалось бы, несочетаемое соседство, все здесь говорило об изысканном вкусе хозяина.

Дедушка научил ее разбираться в искусстве. В тяжелые для них с мамой времена, подыскивая покупателей для дедушкиного антиквариата, Лизе пришлось закрепить уроки. Она ориентировалась в ценностях неплохо.

— Оригинал? — всматриваясь в портрет, написанный Крамским, уточнила Лиза.

Хозяин многокомнатной квартиры в шелковом халате и тапочках, теперь уже не стесняясь своего домашнего вида, удивленно вскинул брови:

— Разбираешься?

— Дедушка любил живопись, занимался антиквариатом, — объяснила Лиза, — меня научил.

— Тебе нравится Крамской? — решил проэкзаменовать ее Лис.

— Кое-кто считает его скучным, потому что он долгое время занимался ретушированием фотографий, а затем по заказу Румянцевского музея написал более сотни портретов, растрачивая себя и свой талант.

— О! Да ты можешь преподавать историю русского искусства, — по достоинству оценил ее знания Лис, но, спохватившись, церемонно всплеснул руками: — Буду тебя угощать.

— Чай! — Гостеприимный хозяин вынес на старинном подносе изящный сервиз. Он состоял из коробки для чая, круглой сахарницы, увесистого ситечка, щипцов для сахара и крошечной вилки для лимона. Щипцы и вилка имели форму хищной птичьей лапки с острыми коготками. Все это, выполненное из старинного серебра с чернью и золочением, тянуло этак на тысяч десять зелененьких.

«Не бедствует бедолага», — мимоходом отметила Лиза.

— Звонила тебе на работу с утра, — рассматривая на свет просвечивающуюся рисунком гейши японскую чашечку, — ласково щебетала Лизонька, — но тщетно. Сотовый тоже молчит. Пришлось через секретаря. Валик сразу окрысился, посоветовал тебя не беспокоить. Доложил, что ты приболел, и чтобы я к тебе ни-ни. Ясно?

— Ревнивый очень, — огорченно заметил Лис, моргнув бесцветными ресницами.

Лиза брезгливо дернула плечиком.

— У меня к тебе просьба, — приступила она вкрадчиво, прихлебнув душистый напиток и нацелившись на пирожное. Темная вишенка на бизе явно подмигивала ей с многоярусного вазона.

— Догадываюсь, что ты не проведать больного друга пришла, только предупреждаю: с деньгами сейчас плохо, — Лис сделал скорбное лицо.

— У кого? — с иронией поинтересовалась девушка, оглядывая резьбу на старинном буфете красного дерева.

— У всех. Поприжали, — пожаловался Лис. — Вот завтра нужно с управляющим Фредобанка встречаться. По просьбе очень нужного человека. Кстати, не могла бы ты поужинать с нами, то есть мне пару составить? Очень важная встреча. Ты ее украсишь.

Он взглядом знатока с одобрением окинул ее приталенный жакет и юбку самого модного в этом сезоне цвета киви.

— Нет проблем. Я вся в твоем распоряжении, — лукаво заявила кокетка и, сев на подлокотник массивного кресла, положила руку на мягкое плечо Лиса.

— Вся, к сожалению, не нужна, но я готов любоваться твоей красотой. Я ее ценю, как произведение искусства, — словно оправдываясь за свою неполноценность, сообщил Лис. — Могу даже написать твой портрет. Да-да, я немного пишу маслом, — увидев удивленные глаза Лизы, пояснил он, — наверху у меня мастерская.