— Понял! Любомирский недавно в «Герое дня без галстука» любящего мужа и отца изображал. А кассетка, я полагаю, для возобновления эротической передачи «Про это». Не так ли? — Хмыкнув, Лис недовольно покачал головой. — Два года назад, говоришь, снимались… чуть постарели. Как бы не очень актуально уже. А фотографии свеженькие: «Дорогие избиратели, что там два года назад, теперь я форму поднабрал, красивее и лучше стал, оставайтесь с нами, продолжение следует!»

Лис точно копировал выступления Любомирского перед избирателями. Представительный, широкоплечий, с хорошей спортивной фигурой, настоящий мужик — Крокодил Гена явно вызывал у него раздражение и зависть.

— Ну и семейка у тебя, — переварив сообщение о преследовании брата, в сердцах выдохнул Лис и закашлялся. Его круглый живот заколыхался под шелковым халатом. — Болею, видишь, а ты меня неприятными сообщениями грузишь!

— Скорее всего, он не знает, что я его сводная сестра по отцу, — сама себе удивляясь, бросилась защищать шантажиста Лиза. — Я ведь тоже его не знала. Что-то у меня в голове завертелось, когда я его впервые увидела, напоминал кого-то. Оказывается, папочку моего. Даже понравился. Он мне визитку свою дал, а фамилия у него матери. Я не отозвалась, как договаривались, тогда он названивать стал. Моя маман его вычислила и объяснила мне, «ху есть ху».

— Зачем тебе связи в органах? Ты и сама на след преступника вышла, — в голосе Лиса сквозь обычную манеру иронизировать не слышалось энтузиазма. — Дело поганое, трудное, как к нему подобраться, не знаю. Улик, что украл, никаких. Доказать, что состряпал кассету, трудно.

Если тебя на всю страну покажут — а ты раскрасавица у нас, — все запомнят. Что обо мне будут говорить мои коллеги, которые тебя по поездке запомнили? Я ведь, когда решил взять тебя с собой, по своим каналам проверил. Ты чистенькая как стеклышко оказалась. Кроме связи с Любомирским пара детских историй, стриптизер из бара, какие-то девочки-стрелочки, ну, в общем, ничего серьезного.

Лиза широко раскрыла глаза.

— Даже про стриптизера из бара доложили?

— А ты как думала? Там, — Лис вытянул толстый, словно сосиска, палец к небу, — строго.

— А как же твой Валик?

— Приличия надо соблюдать. Он у меня официальный помощник. Тебя, дорогую красавицу, ну очень дорогую, я выбрал, знаешь почему? Кстати, как там дела с нашей землей под отель в Лас-Вегасе, скоро прибыль делить будем?

Лиза надула губки и нахмурилась.

— Шучу — земля в безвозмездное пользование за такую красоту. Ты же знаешь, я ценю все прекрасное. По достоинству. Так вот, тебя я выбрал для общественного мнения. Все должно быть тип-топ. А ты, видишь, меня подвела!

— Угу. Я поэтому сразу к тебе и примчалась, — забыв об обиде, повинилась Лизонька.

— Говорил тебе, подавайся в звезды. Я бы тебе такую раскрутку обеспечил, — не принимая ее извинений, распалился Лис, — Джулия Робертс позавидовала бы. В этом мире у меня и связи, и спонсоры. С такой внешностью — грех в бизнес пихаться. А ты уперлась: карьера, деньги! А деньги, они тяжело достаются!

— Ну почему мне все одно и то же предлагают — в актрисы подаваться? — простонала Лиза. — Мама, когда молодая была, в одном фильме снялась. Фотография ее до сих пор где-то в киноархивах валяется. С тех пор никто ею не заинтересовался. Мне на всю жизнь ее рассказов о счастливой жизни кинодив хватило. Тогда и мой блудный папочка ею соблазнился, а потом бросил, — как могла оправдывалась Лизонька.

— А я ведь тебя на обложку новомодного журнала договорился уже поместить.