— Детка, расскажи мне честно про историю с кассетой, ты же понимаешь, если она просочится на телевидение, мне конец. Как ты думаешь, не монтаж это? — Геннадий устало откинулся на кресле. — А если нет, то кто, где и когда мог нас снимать? — обреченно договорил он.

— Закройте дверь, не видите, у нас разговор! — заорал Павел на мужчину, заглянувшего в кабинет с предвыборной листовкой.

— Кассета настоящая, ее записала я! — чтобы покончить с допросом, выпалила Лиза одним махом.

Павел выронил стакан с водой, который только что налил. На светлых брюках расплылось огромное пятно.

— Я тебе все объясню. Не нарочно. Видеокамеры приволок Никита… — Увидев, что Геннадий побледнел, Лиза заторопилась: — Не беспокойся, я уже почти все уладила.

— Уладила? — завопил Павел. — Что ты могла уладить? А толпа журналистов, которая нас караулит? Они не остановили тебя у входа? Как ты через нее прошла? Журналистов известили, что вечером в программе пустят отрывки из этого фильма. Что тебе вообще здесь нужно?

Лиза, видя, что сначала надо разобраться с Павлом, потому что тот заводил Геннадия, усадила его в кресло и, достав салфетку из сумочки, стала вытирать его брюки.

— Выпей рюмку водки и расслабься, — посоветовала она Павлу, и Геннадий тут же полез в шкаф за бутылкой.

— О, да ты настоящий мужчина, — нарочито дотрагиваясь пальцами до его чувственных мест, ласково проворковала девушка. Рюмка водки и эротический массаж возымели свое действие. Помощник постепенно утихомирился.

— Я обо всем договорилась с Лисом, — с рассудительным хладнокровием продолжила Лиза, — он пообещал снять лидера «Совести» с предвыборной гонки. Не спрашивай как — это его проблемы. И кассету я назад получу. Все!

— Кому ты ее отдала? — начиная вырываться из Лизиных «объятий», вновь завопил Павел.

— Украли ее у меня, понимаешь, ук-ра-ли!

Павел схватился за голову.

— Как она от нас выберется? Пусть катится ко всем чертям! Я больше ничего не хочу слышать! — он продолжал заводить друга. — Там, у подъезда, толпа журналистов…

— Возьми мои ключи, спустись на лифте в гараж и вывези ее отсюда, — принял решение Любомирский.

— Я же только что выпил! — не унимался Павел.

— Ну, с этой проблемой вы справитесь! — махнул рукой Геннадий.

Перспектива остаться наедине с Павлом не очень-то прельщала Лизоньку. Но она признала, что это самое разумное в ее теперешнем положении. Возможно, братец уже запустил ее фото в какую-нибудь желтую газетенку, и, если ее узнают журналисты, будет скандал. Такая реклама никому не нужна. Темные очки и косынка спасли ее при входе — наверное, приняли за активистку штаба.

— А ты не боишься, что я его по дороге соблазнять буду? — стараясь разрядить обстановку, на прощанье пошутила Лиза, показывая на метавшегося в поисках ключей от машины Павла. Но Геннадий, под впечатлением услышанного, на ее шутку не отозвался.

Вскочивший в машину Павел был все еще на взводе и, не успев среагировать на переключившийся красный свет, напоролся на автомобиль ГИБДД.

— Нарушаете, молодые люди, — козырнул лейтенант, заглядывая в салон, — прошу водителя к нам.

Павел нехотя вылез из машины.

— Не скупись, чтобы не вляпаться дальше, — пробурчала вслед Лиза.

Сняв очки, она установила зеркало заднего вида так, чтобы наблюдать за действом в патрульной машине. Минут пять там шел оживленный спор, потом все затихло.