«Время… Ну да, конечно!» Николай похолодел. Только сейчас он сообразил, что если бы не задержался возле машины с этими придурками, то, скорее всего, сам бы остался на том злосчастном перекрестке!

— Иду, иду!

Он поспешно затушил сигарету и улегся в постель. Жена скоро задремала, а он лежал рядом, слушая ее ровное дыхание, чувствуя живое нежное тепло ее тела, и думал о том, как ему повезло, какая большая беда прошла мимо, и теперь впереди у него еще немало дней и ночей…

Николай счастливо улыбнулся, обнял жену и наконец-то заснул.

День уже клонился к вечеру, и в небе полыхал ослепительно красивый закат. Последние лучи заходящего солнца окрасили облака во все оттенки от алого до фиолетового, и деревья в золотисто-багряном уборе стояли гордо, будто красуясь друг перед другом.

На поляне пятеро молодых людей сидели рядом с машиной. К вечеру стало заметно холодать, и внутри, наверное, было бы и уютнее и теплее, несмотря на разбитое стекло, но почему-то сесть туда снова никому не приходило в голову.

Надо было куда-то идти и что-то делать дальше, но сил не осталось. Дурнота еще не отпустила из своих крепких объятий… Трудно встать и идти, когда кружится голова и подкашиваются ноги!

Но дело было не только в этом. Невозможно разойтись просто так, словно всего лишь съездили за город на небольшой пикничок — пива попить и шашлыков пожарить. Каждый думал о чем-то своем, но нарушить молчание никто не решался.

Марина дрожала, обхватив себя руками за плечи, и раскачивалась взад-вперед, словно китайский болванчик.

— Ломает? — тихо спросил Глеб.

Девушка лишь кивнула. Зубы стучали так, что она, кажется, и слова сказать не могла.

— Есть чем поправиться?

— У меня нет, — ответила она непослушными губами, — думала, уже не понадобится…

Марина чувствовала себя жестоко обманутой. Как она только могла так опрометчиво поступить вчера? Маленький пакетик с героином, выброшенный в урну, теперь стоил больше целого мира! Закрыв лицо руками, она заплакала тихо и безутешно. Зойка кинулась было к ней, но Глеб остановил ее:

— Оставь. Видишь, плохо человеку?

Но Зойка не послушалась. Упрямо сжав губы, она уселась рядом с Мариной, обняла ее за плечи, что-то зашептала на ухо… Резко дернув плечом, Марина сбросила ее руку, но плакать почему-то перестала, словно это вспышка злости придала ей сил.

Докурив очередную сигарету до самого фильтра, Влад щелчком отбросил окурок в сторону, покачал головой, словно не веря в произошедшее, и задумчиво протянул:

— Да, бывает же такое… Кому сказать — никто не поверит!

Он поднялся на ноги, аккуратно отряхнул джинсы и деловито добавил:

— Ну, значит, не судьба. Пошли, что ли? Не ночевать же здесь…

Глеб привычным движением откинул волосы со лба. Вид у него был потерянный, но даже сейчас он не собирался сдаваться без боя. Тяжело жить на свете гордому человеку!

— Что значит «не судьба»? Просто стечение обстоятельств!

— И ангел тоже? — тихо вымолвила Зойка.

— Это галлюцинация! Не может такого быть. Кислородное голодание мозга, вот и привиделось…

Сейчас Глебу очень хотелось найти простое, логическое объяснение тому, что произошло с ними.

— Да? Всем вместе? — отозвался Леша. — Это только гриппом все вместе болеют, а с ума сходят поодиночке!

Он невесело усмехнулся и добавил:

— Уж я-то точно знаю.

— А это — тоже привиделось? — отозвался Влад.

Он поднял руку, показывая алый крест на запястье.

— У всех у нас теперь такие.