Войдя, она на мгновение замерла на пороге. Ей показалось, будто что-то здесь было не так, как обычно, сама атмосфера стала другой и в воздухе уже не витает дух отчаяния и обреченности. Это было совершенно невероятно, невозможно…

— Что, Танечка, больно? — спросила она. — Сейчас сестру позову укол сделать.

Феодора привычно склонилась над больной, поправила подушку… И тут заметила, что глаза девушки странно блестят и даже щеки чуть порозовели!

— Нет, не надо сестру! — покачала головой Таня. — Мне бы супчику, куриного, как мама варила! Вы позвоните ей, хорошо? Пусть принесет…

— Да, да, конечно, позвоню… — забормотала Феодора и, всплеснув руками, выскочила из палаты. Раньше ничего подобного ей видеть никогда не доводилось! Одно дело — читать об исцелениях безнадежно больных, о том, что для Господа нашего нет ничего невозможного, надо только молиться и верить…

И совсем другое — самой стать свидетелем чуда.

Глава 20

Теперь твоя очередь

Сейчас

Феодора закончила свой рассказ и замолчала. Ее глаза сияли, и на мгновение всем показалось, что прекрасное лицо испускает какой-то особенный, внутренний свет. Разве что нимба над головой не хватает!

— А что стало с той девушкой? — подала голос Зойка. — Она осталась жить? И поправилась?

— Да, — кивнула Феодора, — осталась жить… Только совсем по-другому, чем раньше.

С тех пор прошло почти три года. Таня жива, здорова и прекрасно себя чувствует… Но вряд ли ее узнал бы кто-нибудь из прежних знакомых.

В каком-то смысле она стала совсем другим человеком.

Теперь Таня регулярно ездит в монастырь и приходит помогать в хосписе. Само ее присутствие вселяет надежду в обреченных. Маленькую, слабую, но все-таки… Если возможно такое, стоит бороться за жизнь до последнего дня, до последнего вздоха!

— А потом еще были такие случаи? Ну, чтобы кто-то выздоровел? — спросил Алексей.

— Да, были…

Феодора кивнула. Теперь, по прошествии времени, она научилась видеть рак, как узел неразрешенных проблем и противоречий, который, затягиваясь крепче и крепче, давит и душит человека, пока не убьет совсем. Но иногда этот узел удается развязать!

Примирившись с собой и с Богом, покаявшись в грехах, человек может спасти свою душу и спокойно уйти…

Но бывает, что освободившаяся душа спасает и тело. Рак отступает, и безнадежный больной покидает хоспис на своих ногах! Даже врачи разводят руками и говорят что-то о спонтанной ремиссии. Да какая разница, как называть чудеса, что являет Господь людям от великой милости своей!

Важно, что иногда они все-таки случаются…

Феодора вспомнила Анну — удивительно красивую женщину лет пятидесяти, очень умную и образованную, исполненную большого достоинства. Она была словно мраморная античная статуя — такая же безупречная, невозмутимая… И холодная.

Даже здесь, в хосписе, никогда не давала волю чувствам, была безукоризненно вежлива и спокойна, и оставалось только догадываться, что творится в ее душе. Лишь однажды, заглянув в ее глаза, Феодора увидела такую бездну отчаяния, такое давнее, тайное, невысказанное горе, что не выдержала и отвернулась. В ту ночь она особенно горячо, истово молилась Богу и просила Его даровать свою милость этой женщине, чтобы она снова почувствовала себя живой, освободив свою душу из каменного плена…

А на следующий день Феодора увидела, как в палату Анны вошел высокий седой мужчина в военной форме с огромным букетом алых роз.