|
Она выбросила книгу доктора Сьюсса в мусор, решив ничего не говорить мужу. Зачем вешать на него лишний груз? Одного разбитого сердца в день и так более чем достаточно. И вот сейчас Мэри сидела на больничной койке, глядя на то, что принес Майкл перед операцией. Среди печенья и цветов лежал подарок, который, как надеялся Майкл, поднимет ей настроение. У Мэри на глаза навернулись слезы. Это была книга «Зеленые яйца и ветчина». Звук телевизора был выключен; мечущиеся руки ведущего Джерри Спрингера не производили своего обычного эффекта без сопровождения его громового голоса. Склонившись, Майкл прикоснулся поцелуем к губам Мэри. — Мне надо отлучиться на несколько дней. — Куда ты уезжаешь? — Она улыбнулась, скрывая разочарование. — На юг. Нужно подписать кое-какие бумаги и выполнить работу для Розенфельда, того человека, кто помог мне оплатить расходы на операцию. Ложь давалась слишком легко, и это беспокоило Майкла. Да, Розенфельд проникся к нему симпатией, но никто не вкладывает деньги просто в хорошие отношения. Хотя Розенфельд сочувствовал Майклу и Мэри, этого было недостаточно. Извинившись, он сказал, что не в состоянии одолжить такую крупную сумму, не может пойти на риск. — И он просто дал тебе деньги? — Я же тебе говорил, это кредит, под мое дело и будущую работу. — Я до сих пор не могу в это поверить! Мне казалось, на свете больше не осталось людей с добрым сердцем. — Мэри рассеянно почесала повязку, закрывающую вставленный в вену руки катетер. — Даже не знаю, смогу ли когда-нибудь отблагодарить этого человека. — Я поблагодарил его от лица нас обоих. Майкл взял ее руку. Мэри понятия не имела, что магазин охранных систем едва сводил концы с концами. Ей лишь было известно, что Майкл в конце каждой недели приносил домой деньги, и она очень гордилась им. Для нее он был человеком, который построил свое дело на ровном месте. — Я должен улететь сегодня вечером. — А без этого никак нельзя? Сегодня должен был начаться курс химиотерапии, и Мэри уже предупредили, что не исключены неприятные побочные эффекты; она боялась остаться без поддержки. — Мэри, больше всего на свете я хочу находиться рядом с тобой. — А мне можно отправиться с тобой? Это была не столько просьба, сколько шутка. — Мне бы очень этого хотелось, — сказал Майкл. — Мне бы тоже. — Но у тебя начинается лечение. — Знаю. — Мэри кивнула, и у нее в глазах мелькнула тень досады. — Наверное, я просто ищу повод, чтобы бежать от этого. Я ведь такая трусиха. Надолго ты уезжаешь? — Примерно на неделю. А ты — самая храбрая женщина на свете. — Возвращайся поскорее, — прошептала Мэри. Майкл заключил ее в объятия. Обоим предстояло ответить на вызов, брошенный судьбой, однако они старались не показывать страх. Каждый беспокоился не столько за себя самого, сколько за другого. * * * Деннис Тэл вошел в раздевалку. Насквозь мокрый от пота, словно только что из бассейна, молодой полицейский думал только о том, как поскорее встать под ледяной душ. Игра в баскетбол один на один против Джона Фергюсона, стажера, завершилась победой Тэла, несмотря на выбитый безымянный палец на левой руке. Тэл никогда не проигрывал; он терпеть не мог проигрывать. Буш нетерпеливо ждал его в раздевалке. |
