|
В каждом зале постоянно находились по крайней мере двое полицейских. Как только один из них уходил, его место тотчас занимал другой. Время было синхронизовано с точностью до секунды. Полицейские вели непрерывное наблюдение, готовые отразить любое мыслимое нападение на свои уникальные владения. В Музее сокровищ ризницы были установлены девять стационарных видеокамер наблюдения, которые перекрывали все подходы к золотому и серебряному ключам и вообще всю зону, где собирался действовать Майкл. Камеры были искусно спрятаны в стены, чтобы не портить общее величие, но Майкл, не только занося все детали залов в память, но и фотографируя, — при этом он следил за тем, чтобы не делать снимков больше, чем их делает в среднем обычный турист, — сознавал, что скрытые мониторы отслеживают каждое его движение. И понимал, что предстоящее дело потребует от него не просто опыта и находчивости. Для того чтобы совершить невозможное и спасти жену, ему нужно будет проявить гениальную творческую изобретательность. * * * — Привет. Голос Мэри прозвучал так отчетливо, словно она находилась в соседней комнате. Ее приветствие сладким бальзамом пролилось на слух Майкла. Спутниковый телефон, который дал ему Финстер, работал просто поразительно; более громоздкий по сравнению с обычным сотовым телефоном, заметный в кармане, он зато обеспечивал идеальную связь. — Как дела? — Сначала расскажи о себе. Как ты? — У меня все в порядке. — Как ты себя чувствуешь? Курс химиотерапии начался на следующий день после отлета Майкла. Но в течение первых четырех дней лечения Мэри была так слаба, что могла лишь шептать в телефон. Сегодня впервые ее голос напоминал прежнюю Мэри. — Как оказалось, все не так уж плохо. — Она говорила бодро, энергично. — Ну а теперь говори, как у тебя? — Отлично, просто замечательно, я даже чуть опережаю график. Надеюсь, мне удастся вернуться домой на день, а то и на два раньше. — Майкл испытал облегчение, в кои-то веки сказав правду. — Я тут подумала, когда ты вернешься, может быть, мы выберемся из города на несколько дней, просто чтобы побыть вдвоем. — Я с радостью. У тебя есть все необходимое? — Дженни навещает каждый день. Таскает полуфабрикаты, которые ты так любишь, и всякую макулатуру. А сегодня ко мне заглянул Поль. Он принес рисунки, которые сделали его малыши, а потом любезно согласился завезти в школу мою работу. — Как там Буш? — Нормально, а что? — Кажется, я его чем-то страшно обидел. — Майкл… Мэри произнесла это тоном разочарованной матери. — Он предложил отправиться со мной, а я его отшил. — Почему? — Теперь в ее голосе прозвучало огорчение. — Поль просто очень хорошо относится к нам. — А мне показалось, у него возникли подозрения, будто я собираюсь заняться чем-то нечестным, и он решил присмотреть за мной. — У тебя мания преследования. По-моему, Поль был таким же, как обычно. Сказал, что с нетерпением ждет твоего возвращения, потому что ваша команда из-за отсутствия ведущего полузащитника потерпела сокрушительное поражение, двадцать один — шесть, и свои злость и отчаяние он выплеснет на тебя. — Не сомневаюсь, — сказал Майкл. — Майкл, Поль твой лучший друг, он тебе верит. * * * Хотя Мэри, бесконечная оптимистка, продолжала сражаться, она уже начинала подумывать о смерти как о единственном спасении от мучительных болей, терзающих ее тело. |
