Все доедали в полном молчании, и никто не смотрел на Сеймаса. Когда Эмма поднялась, чтобы уйти, лейтенант окликнул ее.

— Боец Джимми!

— Да, сэр?

— У тебя на отдых полтора часа, а потом изволь явиться на полосу препятствий первичной сложности. Посмотрю, на что ты способна в поле.

— Но, сэр, я давно уже с легкостью прохожу полосу препятствий четвертого уровня… — попыталась возразить Эмма.

— Здесь я решаю, что вы делаете с легкостью, а что кое-как, боец Джимми! Через полтора часа на полосе для новичков! Приказ ясен?

— Так точно, сэр! Могу я идти?

— Свободна!

Эмма, развернувшись, зашагала к выходу, стараясь не перейти на бег.

— Сейм, ну, может, не стоит так… — начал Кирос.

— Напомни мне, кто здесь командир группы?! — продолжая меланхолично жевать, спросил лейтенант.

— Ты, — глухо ответил блондин.

— Ну вот и чудно, что ты об этом помнишь. Еще у кого-то проблемы с памятью имеются?

Ответом было молчание.

— Прекрасно. Повеселитесь от души, но не забывайте, что завтра подъем как обычно в полшестого.

Все постарались быстрее доесть и исчезнуть из-за стола, оставив Сеймаса одного не спеша поглощать пищу, уткнувшись безразличным взглядом в стену.

Прямо перед дверями своей комнаты Эмма налетела на отца, выросшего буквально ниоткуда.

— Эм… Джимми, я могу войти? — быстро спросил он.

— Да, конечно, сэр.

Войдя внутрь, подполковник огляделся, остановившись посреди комнаты и несколько нервно покачиваясь с пятки на носок. Эмма замерла перед ним, ожидая, что он скажет.

— Присядь, дочка, — сделал дерганное движение в сторону кровати мужчина, и Эмма привычно подчинилась.

— Ну, как твой первый день? — обыденно спросил он, обводя при этом внимательным взглядом комнату.

— Все хорошо, сэр.

— Как тебя приняла команда?

— Вполне сносно. Надеюсь, дальше будет только лучше, — Эмма постаралась придать своему голосу максимум оптимизма.

Подполковник сунул руку в нагрудный карман, и она расслышала тихий щелчок. Мужчина шагнул к Эмме вплотную и заговорил очень тихо и непривычно торопливо:

— Эмма, послушай меня внимательно. Ты, конечно, должна очень стараться и показывать максимум своих физических возможностей. Но прошу тебя, когда дело дойдет до применения способностей ключа и остальных тому подобных, будь предельно осторожна! Не показывай всего и сразу. А лучше не раскрывайся полностью никогда. Давай крохи, им и этого хватит! И ради всего святого не забудь принимать своё лекарство!

Эмма, опешив, стояла, шокированно уставившись на отца. Она уже открыла рот, чтобы задать закрутившиеся в голове вопросы, но Лейн отрицательно покачал головой и сделал шаг назад, снова сунув руку в карман.

— Ну что же, я рад, что у тебя все хорошо. Надеюсь, ты и впредь будешь стараться, — прежним тоном сказал он.

— Да, сэр, — растерянно ответила Эмма, оставаясь в плену взгляда мужчины, в котором проявились эмоции, каких она раньше никогда не видела в этом суровом и неласковом мужчине.

— Желаю удачи в дальнейшей службе! — сухо сказал подполковник и стремительно покинул её комнату, оставляя Эмму в недоумении.

О чём он говорил только что? Разве не сам он всегда наставлял её стремиться быть полезной и проявлять максимальное рвение в службе. Так что же теперь?

Сбросив обувь, она растянулась на кровати, позволив, наконец, себе почувствовать боль в ушибленных местах и сильную растерянность от всего, что происходило сегодня.