Изменить размер шрифта - +
Но оказалось, что она рановато собралась расслабляться. Её ждали новые испытания, в результате которых волосы остались лишь на ее голове, бровях и ресницах, едва смогла отвертеться от настойчивого стремления изукрасить её временными тату и была несколько раз чем-то измазана и натерта. Красить волосы Эмма отказалась, и тут её Пич полностью поддержала. Однако же их тоже чем-то обмазали, а когда вымыли и высушили, Эмма и сама была поражена тому сверкающему буйному каскаду, что теперь струился по её плечам и спине.

Лишь несколько часов спустя Пич привела её в красивый гостиничный номер.

— Что мы тут делаем? — удивилась Эмма.

— Я всегда снимаю его, когда у меня суточная увольнительная. Не переться же обратно на базу, когда хочется поваляться перед вечером. Да и, напившись, я никогда на базу не возвращаюсь. Может, я и легкомысленная особа, Джимми, но затаскивать с пьяных глаз того, кто случайно попадется по пути на базе в постель — дурное занятие. Потом реально не всегда так просто отвязаться. Если я хочу просто потрахаться, то выбираю для этого тех, кто относится к этому делу так же, как я, и желательно на трезвую голову. Доставили друг другу удовольствие и разбежались. Никаких соплей и объяснений ни по утрам, ни позже.

Пич вытащила из бара что-то алкогольное и протянула Эмме наполненный стакан, от которого довольно вкусно пахло.

— Нет! Я не буду, — попробовала отказаться Эмма.

— Да перестань ты уже! Просто попробуй! Я же вовсе не собираюсь упаивать тебя до потери сознания, — обиженно нахмурилась Пич. — Просто попробуй вздохнуть свободно! Поверь, у нас не так много для этого времени и возможностей.

Смирившись, Эмма приняла бокал и чуть пригубила. Сладкая, ароматная жидкость потекла по горлу, немножко обжигая.

— Судя по твоим отзывам, я думала, что все парни на базе только и мечтают заняться ни к чему не обязывающим сексом и на утро не вспоминать об этом. О чем же тебе волноваться? — осмелев, спросила Эмма, делая еще один глоток побольше.

— Нет. Это не так. Может, я и считаю большинство парней козлами, но все они, знаешь ли, разных, мать их, пород. Одни действительно одноразовые и, переспав, больше тебя не побеспокоят. Но есть и такие, которые потом в тебя вцепятся и начнут пытаться контролировать твою жизнь. Просто, мы же не совсем-то люди, Джимми. И у некоторых всякие там собственнические инстинкты включаются с полпинка, понимаешь? Сегодня ты с ним неплохо проведешь ночь, а с утра он уже будет считать тебя чуть ли не своим имуществом, без права на собственные решения.

— А разве других, ну, таких, которые способны на нормальные отношения, нет?

— Давай скажем честно, я ни к каким отношениям никогда и не стремилась. Мне это не нужно.

— Почему?

Пич залпом прикончила свой стакан и налила еще.

— Потому что, Джимми, я не хочу больше потерь. За эти годы исчезло столько тех, кого я знала и, может даже, любила с самого детства. И я ведь не чокнутая, чтобы добровольно обрекать себя на страдание, по сравнению с которым электроплеть — ласковое поглаживание, — боль, изливающаяся из слов Пич, была такой ощутимой, что Эмме казалось — протяни руку, и она сможет её потрогать. — Я не хочу даже тупо привыкать к одному партнеру. Откуда мне знать, что завтра он не умрет?

Эмма сделала еще несколько глотков, чувствуя, как внутри разливается тепло вперемешку с непонятно откуда взявшейся смелостью.

— Пич, но ведь тебе нравится лейтенант, — ляпнула она, прежде чем остановила своя язык. — Ой! Прости, это не моё дело!

— Да ладно тебе, Джимми! Как будто я из этого делаю тайну или не сама тебе об этом говорила. Ну да, мне нравится Сейм. Я его хочу. Кто же такого не захочет? — если бы в крови Эммы не было сейчас алкоголя, то она бы наверняка зарделась.

Быстрый переход