– И я боюсь. Но никуда не уйду. Без вас, Эстер.

– Я не хочу терзать себя виной, если с вами что-то случится. И причиной этого тоже быть не желаю.

– Со мной уже кое-что случилось – и это произошло в тот момент, когда мы встретились.

– Я не хочу себя чувствовать так, как сейчас. – Голова Эстер поникла.

– А как вы себя сейчас чувствуете?

– Как будто внутри меня горит пожар, но кожа ледяная от холода. Оно того не стоит. Я понимаю, что говорю жестко. Но оно того не стоит.

– Что не стоит?

– Что-то происходит с вами… или с ними, – повела плечом в сторону братьев Эстер. – Оно того не стоит!

Я взял ее руку, но Эстер резко отдернулась. Я снова взял ее и прижал к груди.

– Единственное, чего я всегда хотел в жизни, – это играть. Я хотел создавать музыку. И никаких других желаний себе не позволял. Я не позволял себе слишком сильно любить или слишком долго задерживать внимание на чем-то. Но теперь для меня все изменилось.

– Оно того не стоит… – упрямо повторила Эстер.

– Стоит! Вы того стоите. И мы. И они, – указал я на ее братьев, спавших на заднем сиденье.

Мои слова прозвучали как строчка из песни. Простенькой, бесхитростной, чересчур романтичной. И я сглотнул, сетуя на то, что их нельзя вернуть обратно. Но это была сущая правда. И я был слишком уставшим, чтобы сочинять что-то более изысканное и витиеватое.

– Я люблю вас, Бейби Рут…

Эстер закрыла глаза, как будто ей невыносимо было это слышать, но ее рука сжалась в моей. Несколько секунд она только дышала, так и не открывая глаз. А потом выдохнула:

– Я тоже вас люблю, Бенни Ламент. Но мне жутко хочется залепить вам затрещину за это. За то, что вы заставили меня полюбить вас. Зачем вы это сделали?

– Я не старался.

– Знаю. И потому люблю вас еще больше. Но я не хочу вас любить.

– Я тоже не хочу вас любить, – сознался я.

– Значит, нам не следует этого делать, – твердо проговорила Эстер.

– Но я вас люблю, – тихо сказал я, и моя настойчивость заставила задрожать ее губы.

– Это в мой план не входило, – простонала Эстер.

– А у вас был план? – спросил я.

– Я всего лишь хотела петь на более приличной сцене, чем «Шимми». И тут появились вы. Большой, красавец-урод.

– Это глупо.

– Я же вам, красавец-урод, уже все объясняла. Это не было лишено здравого смысла, – обиженно сказала Эстер. – План заключался в том, чтобы привлечь ваше внимание.

– Что ж, это у вас получилось.

– И заставить вас быть моим менеджером.

– И это у вас тоже получилось.

– Но мой план не предполагал ничего такого.

– В ваш план не входила тюрьма? – поддразнил я Эстер.

Она только покачала головой.

– Думаете, история повторяется?

– Да. Я так думаю. Люди есть люди. Жизнь – штука сложная и трудная. И перемены происходят медленно.

– Легче со временем не станет, Бенни, – прошептала Эстер. – Я говорю вам прямо. Мани прав. Будет только хуже.

– Знаю. И потому считаю, что вам надо выйти за меня замуж.

Голова Эстер повернулась ко мне настолько быстро, что она даже покачнулась на сиденье, а я чуть не врезался в грузовик. С полминуты она пристально смотрела на меня, а потом рассмеялась. Я тоже засмеялся. Это был смех облегчения после миновавшей грозы.