– Не бойся, – прошептал я.

– А я и не боюсь. – Голос Эстер перебивался всхлипами.

– Тогда почему же ты плачешь?

– Я не плачу. Это мои глаза слезятся. Я пахну, как… – Все еще всхлипывая, Эстер принюхалась к себе. – От меня пахнет мочой и блевотиной, а от тебя разит еще хуже. А Ли Отис – как прохудившийся газовый баллон. Похоже, его изрядно пучит.

Я с треском приоткрыл окно.

– Ты плачешь. Ты опять думаешь, будто я шучу над тобой. Но я говорю серьезно. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

– Нет, ты этого не хочешь, Бенни Ламент.

– Нет, я этого хочу, Бейби Рут.

– Нет, не хочешь…

– И долго ты с ним будешь спорить, серьезен он или нет? – подал с заднего сиденья голос Элвин. – Между прочим, неплохая идея! Может, ваша женитьба и приведет кого-то в бешенство… но она даст вам право вести себя так, как вы себя ведете. Люди не смогут вменять вам в вину, что вы ведете себя непристойно, если вы будете женаты.

– Они не могут жениться! – возразил Мани. – В большинстве штатов такие браки запрещены. Будет только хуже.

– Останови машину! – крикнула Эстер, хлопнув ладонью по приборной панели. – Ты слышишь меня, Бенни Ламент? Останови машину!

Я включил поворотник и сделал, что было велено. Место для остановки не идеальное, но выбора не было. Едва автомобиль замер, Эстер открыла свою дверцу и вылезла из салона.

– Эстер?

Включив аварийные огни, я последовал за ней. Она набросилась на меня с невиданным жаром.

– Ты ни разу не поцеловал меня после отъезда из Нью-Йорка. И даже тогда ты поцеловал всего раз! Один раз! А теперь ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж? – возмутилась она.

На нас падал свет передних фар. Я вернулся к машине, рывком распахнул свою дверцу и выключил их.

– С вами все нормально, Бенни? – поинтересовался Элвин.

Он смеялся. Они все проснулись и смеялись надо мной.

– Сидите здесь! – рявкнул я. – И закройте глаза!

Я снова подошел к Эстер, обхватил руками ее миниатюрную фигурку и приподнял над землей, чтобы ее лицо оказалось на одном уровне с моим. Если от нее и пахло тюремной камерой, я этого не заметил. И кожа у нее была не ледяной, а теплой. Как я мог сопротивляться так долго?

– Я тебя сейчас поцелую. Если ты против, лучше скажи сразу, – предупредил я Эстер.

Но она лишь молча смотрела на меня, не шевелясь. В ожидании. И я усмехнулся: на моей памяти это был единственный раз, когда она не стала мне перечить. Эстер обхватила мое лицо руками и притянула к себе. На мгновение мы прижались губами друг к другу – в напряжении, не закрывая глаз. А потом Эстер куснула меня за губу.

– Ай! – вскрикнул я и чуть не уронил девушку на ее изящную попку.

– Они смотрят на нас, – прошептала Эстер.

– Знаю, – вздохнул я. – Но разве ты еще не привыкла к тому, что на нас все время все пялятся?

– По-моему, уже привыкла.

– Тогда замолчи и дай мне тебя поцеловать.

– Хорошо.