– Точно, ты должен держать себя в руках, – повисла на второй руке уже Вилл, сверкая такой же, как и у остальных, проказливой улыбкой.

М-да, возможно, идея с вином была не такой уж и хорошей. Больно они развеселились… И ведь знают же, что я знаю Мартина и не первый раз наблюдаю его особый колорит. Но что-то на это ответить мне опять не дали:

– Внимание, до начала конкурса костюмов осталось пять минут!

– Ну что же, пока, подружки! Я намерен победить! – и это нечто, откликающееся на имя «Мартин», упорхнуло так же стремительно, как и появилось.

– Если бы этот «Граф Дракула» знал, что его чуть не зажарили на месте… – пробормотала Корнелия.

– Да за кого вы меня держите?! – я должен был возмутиться.

– Эм… За мировое зло, жуткого Тёмного Мага и Князя? Кхм, то есть Тёмного Императора? – поправилась Вэндом.

– И ты, Вилл! Моя любимая, – девушка порозовела, – апрентис. Как это было подло! – я патетично «воззвал к небесам». – Молодец, – говорю уже серьёзным тоном и одобрительно киваю.

В ответ на меня дуются и демонстративно фыркают. Элион смотрит на всё это уже как-то обречённо.

– Эй, хватит вам уже! Потом поворкуете! Мы сюда развлекаться пришли, между прочим! – громко напомнила Ирма.

– В самом деле, – кивнула Хай Лин, – как насчёт Конкурса Костюмов?

– Нас пятеро. В одинаковых нарядах. Без шансов, – рублеными фразами ответила самая рассудительная стражница, заученным движением поправляя очки. – Тут можно ещё и номер на выступлении показать, но даже это нас не спасёт.

– Хм… А ведь Фобос может накладывать иллюзии, – задумчиво так обронила Ирма.

– Ага. И поёт он замечательно, – добавила Вэндом.

– То есть вы хотите использовать жуткого колдуна и тирана в качестве «шкафа по переодеванию» и фонограммы? – у Корнелии дёрнулся глаз.

– Шикарная идея! – подтвердила Ирма.

– Хм, а вы не хотите услышать и моё мнение? – вкрадчиво интересуюсь у девушек.

– Фобос, ты же поможешь нам? – состроила глазки Рыжик. – Ты ведь сам предложил развеяться, а выступление на конкурсе – это то, что нужно! Ну пожа-а-алуйста! – вино точно было плохой идеей.

Девочки дружно захлопали глазками, нацепив на лица фальшивые улыбочки, почему-то остро напомнившие мне сцену с попытками выгнать мать Хай Лин из подвала ресторанчика, когда меня привели сразу после освобождения. Тогда они пытались за улыбками скрыть неумелую ложь, в которой к тому же ещё и путались, сейчас же шло наглое подбивание меня на авантюру. Элион, к слову, в шоке. Нет, только ради такого выражения лица дорогой сестрёнки я должен согласиться. Но не так же просто, хе-хе.

– И что мне за это будет?

– Ну-у-у… – Вилл окончательно раскраснелась. – Я думаю, мы договоримся… – Элион подавилась и, выпучив глаза, принялась переводить ошарашенный взгляд с меня на Вилл и обратно.

– Звучит многообещающе, – я хлопнул в ладоши. – Но прежде, чем я соглашусь, у меня есть нежный, лирический вопрос: вы хоть что-нибудь к этому выступлению готовили?

– Э-э-э…

О да! Это чудное выражение лица, когда человек понимает, что сел в лужу, а маячившая всего секунду назад райская перспектива ускользает, помахав платочком, из-за того, что ты не учёл одну маленькую, но крайне важную деталь.

– Полагаю, это означает «нет»? – не могу отказать себе в удовольствии слегка «потоптаться сапогами». – Ну что же, за сим вопрос можно считать закрытым. Пошли к аттракционам!

– Стой! – остановила меня аловласка.