И из него,

В кипенье беспрерывного волненья,

Земля, как бы не в силах своего

Сдержать неумолимого мученья,

Роняла вниз обломки, точно звенья.

Тяжёлой цепи: между этих скал,

Где камень с камнем бешено плясал,

Рождалося внезапное теченье.

Поток священный быстро воды мчал,

И на пять миль, изгибами излучин,

Поток бежал, пронзив лесной туман,

И вдруг, как бы усилием замучен,

Сквозь мглу пещер, где мрак от влаги звучен,

В безжизненный впадал он океан.

И из пещер, где человек не мерял

Ни призрачный объём, ни глубину,

Рождались крики: вняв им, Кубла верил,

Что возвещают праотцы войну.

И тень чертогов наслажденья

Плыла по глади влажных сфер,

И стройный гул вставал от пенья,

И странно-слитен был размер

В напеве влаги и пещер.

Какое странное виденье –

Дворец любви и наслажденья

Меж вечных льдов и влажных сфер.

Их все бы ясно увидали

Над зыбью, полной звонов, дали,

И крик пронёсся б, как гроза:

Сюда, скорей сюда, глядите,

О, как горят его глаза!

Пред песнопевцем взор склоните,

И этой грёзы слыша звон,

Сомкнёмся тесным хороводом,

Затем, что он воскормлен мёдом

И млеком рая напоён! – закончила декламировать Тарани. В комнате установилась напряжённая тишина.

– Девочки, – разорвала тишину открывшая глаза Хай Лин, – мне почему-то на ум пришёл Фобос с его дворцом.

– Не тебе одной, – отозвалась Ирма. – Особенно вот это «О, как горят его глаза!», «Крик пронёсся как гроза» и «Пред песнопевцем взор склоните». Помните, как они с Вилл отожгли на конкурсе Хэллоуина?

– Спасибо, что хоть не вспоминаешь про его напевание в душе про Палмолив, – пробубнила себе под нос электроведьма. К сожалению, недостаточно тихо.

– Ну, я как-то недостаточно с ним близка, чтобы знать, что он напевает в душе, – подколола подругу Ирма.

– Мне показалось, или это звучало огорчённо? – пришла на выручку Вэндом Корнелия. – И вообще – хватит видеть этого засранца за каждым чихом. Стихи совсем не о том – это просто описание какого-то безумного строительства в районе наводнений. Кажется, где-то на севере, возможно, у русских.

– Почему у русских? – не поняла Тарани.

– А кто ещё будет настолько отмороженным, чтобы что-то строить в районе наводнения и на севере?

– Ну…

– Не Фобос! И не его зверинец! – пресекла возможный ответ блондинка. – В любом случае – это вовсе не Рай.

– Ну и что тогда по-твоему Рай? – повелительница огня была несколько уязвлена отношением блондинки к шедевру литературы, перевалившему уже за две сотни лет.

– Рай… – девушка мечтательно улыбнулась и, подойдя к Хай Лин, приобняла ту за плечи, жестом предлагая представить дальнейшую картину. – Рай – это бесконечный шкаф, заполненный шикарной одеждой и модными туфлями… Плюс дворецкий, служанка, повар, портниха… Которые готовы исполнить мой… эм… твой любой каприз!

– То есть примерно то, что обещал нам Фобос, как своим работникам, чисто в качестве приятного бонуса за службу? – обманчиво-мягким голосом поинтересовалась мулатка, скромно поправляя очки. Теперь настала её очередь Мстить. И судя по тому, как вытянулось лицо Корнелии, расплата за поруганный шедевр литературы наступила незамедлительно.

– Знаете, девочки, порой я начинаю бояться Тарани, – шёпотом поделилась с остальными Вилл.