– Почему ты реализовала только ЕГО советы? Мой вариант был не хуже! – чуть обиженно озвучило наболевшее Корнелия.

– Да ладно тебе, это классно! – довольно расплылась в улыбке радиоведущая. – Шикарный фон под тяжёлый металл!

– Нет, неправильно! – горячо возразила Хай Лин. – Тут должна быть печальная и тягучая мелодия, медленно перетекающая в торжественные и ободряющие аккорды, чтобы оборваться на высокой ноте надежды и торжества! В этом весь смысл! Надежда и шанс на исцеление в каждом утре!

– А почему мы в форме этого гнусного типа? – не захотела униматься Корнелия, перейдя на телепатическую связь.

– Ну, понимаете… Я посчитала, что наши костюмы… ну, не сочетаются с атмосферой картины, а вот предложенный Фобосом вариант – словно создан для этого! – ответила китаянка.

– И всё? – недоверчиво переспросила Элион, немного удивлённая из-за того, что услышала мысленный диалог Стражниц. Корнелия же просто не подумала о том, что королеву Меридиана можно не посвящать в детали обсуждения «секретов», и без задней мысли протелепатировала и для её «ушей» тоже. – В этом и есть идея? Рассвет?

– Не только! Подумайте сами: разве не на Меридиане мы были по-настоящему счастливы?! Разве, отправляясь туда, каждый раз не чувствовали настоящую жизнь?! Рай – это состояние души! Если здесь мы просто школьницы, замученные бытовыми проблемами и плохими оценками, то там мы действительно нужны! Там мы делали что-то значимое и важное! И пусть вокруг были монстры и чудища, но разве вы сами не были счастливы в те моменты?! Разве не это чувство – то, что можно назвать Рай?! – бурным потоком выплеснула на подруг свои полуночные переживания Хай Лин. Выстраданные переживания и смутные ощущения многих месяцев, кристаллизовавшиеся перед холстом после подсказки беловолосого чародея.

Ответом ей стало задумчивое молчание…

– О, смотри! – отвлёк девушек от размышлений бодрый голос Эрика, указавшего Хай Лин куда-то в конец коридора. – Момент истины.

И правда, к ним уже вовсю двигалось жюри, в составе которого стражница воздуха с замиранием сердца узнала экстравагантно одетую женщину в широких круглых очках и со множеством золотых браслетов на запястьях, которую раньше видела только на фото в интернете.

– Удачи! – шепнул ей парень, под вмиг потяжелевшим взглядом Лина-старшего чмокнув в щёку. Ответить девочка, чьё лицо резко обдало жаром, ничего уже не смогла, да и вся компания замерла в нервном ожидании. Но вот председатель жюри, полноватый мистер с седыми усами, наконец-то оказался рядом и озабоченно всмотрелся в картину. Лилия Гвинонес в точности повторила его движение…

Хай Лин показалось, что ещё немного – и она умрёт. Или от того, что сердце выскочит из груди, или от внезапной потери умения дышать…

– Мисс Лин, возможно, вы не так поняли? – выпрямился председатель, одной фразой заставив сердце китаянки упасть куда-то в пятки. – Темой конкурса было задание изобразить Рай. Ваш Ксанаду – ночной кошмар, а не Рай.

– Н-но… Но ведь понятие рая совершенно субъективно и у каждого своё! – судорожно попыталась возразить азиатка. – Борьба, надежда на возрождение, надежда в каждом рассвете, гармония и сосуществование! Каждый рассвет приносит надежду на то, что мир станет хоть немного лучше!

Слегка сбитые с толку напором члены жюри ещё раз осмотрели картину, но лишь переглянулись и, пожав плечами, пошли дальше. Все, кроме одной.

– А мне понравилось, – улыбнулась женщина.