– Ооо!.. – многозначительно протянула Ирма, но быстро с собой справилась: – А как называется приёмная дочь принца? – в ответ послышался невнятный не то выдох, не то всхлип. Бедный Рыжик, мне её уже жалко.

– А откуда уверена, что целовал? – проигнорировав вопрос подруги, подозрительно и с нотками участия осведомилась Тарани.

– Кухня мне все уши прожужжала, холодильник больше всех ворчал. При том, что они его чуть не перевернули! И все, кроме меня, этому рады!

– Хорошо, когда в доме за тебя вся кухонная техника, – мечтательный вздох Ирмы. – А у меня только мойки забиваются.

– Если бы они все были за меня, – с досадой произносит Вилл. – А они все за маму рады! Знали бы они, какой Фобос на самом деле! И вы ещё не видели, как он отреагировал на мамино прозвище!

– И как же? – включилась в обсуждение Корнелия. – Скорчил презрительную рожу?

– Нет… – судя по звуку отодвинутого стула, Вилл села на место. – Он… так на меня посмотрел, как будто я какая-то дорогущая вкусность, а он собирается меня с аппетитом съесть. Даже Бланк так на еду не смотрит, с таким… предвкушением, – похоже, её передёрнуло.

– Да, подруга, ты попала, – посочувствовала стражница воды, правда, не особо сочувствующим голосом. – Что он уже успел сделать?

– Не хочу об этом говорить, – буркнули в ответ.

– Он над тобой издевался? Оскорблял? Смеялся над глупым прозвищем? – активно заинтересовалась Хай Лин.

– Н-не совсем… Он… Раз двадцать назвал меня милой, лапочкой, прелестью, усладой очей его, умницей и ещё… разное. И каждый раз повторяя прозвище! С видом, как будто ещё немного – и меня начнут тискать как плюшевую игрушку прямо на улице!

– Оооо! – синхронно (мне, кажется, послышались восхищённо-весёлые нотки?) протянули несколько голосов.

– А ты?! – похоже, китаянка от нетерпения даже подпрыгивала.

– Я… просила его прекратить, – судя по тону, Вилл уже и сама была не рада, что начала разговор. И добавила, явно рассчитывая впечатлить собеседниц трагизмом ситуации, в которую она попала: – Мы чуть было не столкнулись с миссис Никербокер!

– Ты огрызалась, – с довольными нотками констатировала Корнелия.

– Ну… да… – я просто воочию вижу эту картину: «надувшийся ёжик».

– И каждую новую порцию комплиментов он выдавал после твоего огрызания? – возбуждение стражницы воздуха уже хлестало через край.

– Ну…

– Блеск! – хмыкнула Ирма. – Поздравляю, Вилл, в тебя втюрился Князь Зла.

– Нет! – теперь подбросило рыженькую. – Нет-нет-нет! Это бред! Он просто меня ненавидит и отрывается за все наши подколки во время войны!

– Ему сложно отказать в наличии причин, – задумчиво протянула китаянка. – Но мне кажется, Ирма права, – и мечтательно протянула: – Это так романтично!

– Да, хотела бы я посмотреть на Фобоса с цветами, – вторила ей повелительница воды предвкушающим тоном.

– Нет! Прекратите, мне ещё от вас не хватало, я вообще ждала дружеской поддержки, а вы!..

– Ладно-ладно, – примирительно произнесла Корнелия, – Фобос – противный слизняк, мы согласны и полностью на твоей стороне. Как будешь мстить?

– Никак, – буркнула Вэндом. – Сейчас у нас другие дела, и я не могу опускаться до его уровня.

– Ты покраснела, – ехидно заметила китаянка.

– Хай Лин!

– Молчу-молчу, – пряча в голосе смех, зачастила воздушница.

– А мне даже показалось, что он не такой, как мы думали вначале! – негодующе шептала хранительница Сердца Кандракара, похоже, всё ещё надеясь вызвать у подруг ожидаемую реакцию, и, не сдержавшись, повысила голос, почти задыхаясь.