Анализируя свои успехи и работу других целителей в отделениях, для себя я сделал вывод, что с работой справился бы, но иногда нужна всё-таки помощь старшего. С диагностикой проблем не было, помогал прошлый опыт, в смысле из прошлой жизни, а ещё здорово помогала справочная информация, которую мне услужливо и своевременно предоставлял нейроинтерфейс. Хорошо, что я потомок одного из самых богатых родов в империи, таких имплантов, как у меня единицы — ведь такие вещи никак нельзя отдавать в массовое пользование.

После похождений в других отделениях, я возвращался в приёмное, под крыло моего учителя — Герасимова Анатолия Фёдоровича. Порой приходилось от него получать по ушам, но я даже перестал обижаться, потому что он всегда говорил по делу. С каждым днём я всё реже давал ему повод для нелестных высказываний, такими темпами ему скоро вообще не в чем будет меня упрекнуть.

Вот и в эту пятницу я снова вернулся в приёмное из инфекционного отделения, где с помощью магии я смог победить довольно зловредный патоген у нескольких пациентов. Уже понял, что именно в это время начинают привозить раненных монстрами и поражённых энергией Аномалии бойцов и искателей приключений. В этот раз привезли не так много, как в прошлый, но бросалась в глаза степень поражения негативом и серьёзность травм.

Возникал вопрос, как они вообще умудрились добраться до госпиталя живыми? Скорее всего, без помощи военных не обошлось.

— Так, Ваня, не спим! Взбодрись! — покрикивал на эмоциях Герасимов, который как пчёлка от цветка к цветку, перепархивал от пациента к пациенту. — Этих двух очистить от негативной энергии, пока они тут коньки не отбросили, и сразу доложить мне!

Он указал на сидевшую на полу у стенки пару бойцов. Выглядели они крайне неважно: лица бледно-серые, глаза закатываются, руки и ноги безвольно раскиданы. Скорее всего, когда усаживались на это место, были ещё в сознании, теперь же они находились чуть ли не в коме.

Похлопывание по щекам дало нулевой результат, они даже не отреагировали. Отодвинув нижнее веко, я заметил потемнение сосудов конъюнктивы, явный признак начинающейся трансформации.

Я сел на пол между бойцами лицом к стене, положил им ладони на область сердца и начал вытеснять негативную энергию Аномалии своей целительской. Направив правильным образом поток энергии, я сразу на ходу начал медитировать, чтобы моего воздействия хватило на большее время. Через некоторое время приостановил вливание и бегло просканировал своих пациентов.

Негатив поддавался, но очень медленно и неохотно, так как часть энергии тут же уходила на восстановление нормальной структуры тканей. Настолько сильное поражение я вижу впервые. До этого уже видел начинающуюся трансформацию, но она была избирательной, а здесь это происходило диффузно, бессистемно, практически везде. Энергии оставалось чуть больше половины, и я продолжил воздействие.

— Ты живой там? — как сквозь вату прозвучал голос моего наставника, когда я уже заканчивал исцеление выданных мне пациентов.

— Пока живой, — кивнул я, открывая глаза, — но они слишком сильно заражены. Я бы их перевёл в реанимацию.

— Какая, к чёрту, реанимация⁈ — рыкнул Герасимов. — У нас тут таких две дюжины, в реанимации мест столько нет. Давай я доделаю, а ты медитируй и берись за следующих. Точнее, за следующего, бери по одному, два таких увесистых для тебя оказалось слишком тяжело.

— Хорошо, — безучастно произнёс я и отошёл в угол, где снова сел на пол и ушёл в медитацию.

Если на этом как следует сконцентрироваться, то можно ускорить процесс восстановления энергии до нужного уровня, то есть до полного. Минут через пять или чуть больше я был готов снова приступить к делу.