Жёлтый стикер был сегодня почти на всех, так что работы хватит намного дольше, чем моего запаса энергии. Я начал с первого попавшегося.

Это был здоровенный парень, косая сажень в плечах. Левая рука была замотана окровавленными бинтами и подвешена на косынке. Такая же кровавая повязка была и на ноге. Чем не шанс проявить себя и с другой стороны? Последствия воздействия ауры Аномалии были относительно небольшими и я с ними быстро справился.

Я не торопился менять стикер, пациент сидел спокойно и с благодарностью принимал мою помощь, поэтому я решил на свой страх и риск с ним продолжить. Я положил руку поверх кровавой повязки на его руке. Там оказалась немаленьких размеров рваная рана, словно кто-то пытался выгрызть оттуда кусок мяса. Направив в рану поток энергии, я занялся её заживлением. Когда всё уже практически закончилось, мне на плечо легла тяжёлая рука.

Глава 8

— И чем это ты занимаешься? — услышал я суровый голос Герасимова.

— Пытался заодно и рану на руке вылечить, — ответил я, ни на секунду не замешкавшись. Лучше сразу правду сказать, иначе только хуже будет. — От воздействия энергии Аномалии я его уже очистил.

— Вижу, — буркнул недовольно Анатолий Фёдорович. — Отойди, дай посмотрю.

Я послушно отошёл от раненого, целитель приблизился к нему и положил руку на повязку. Потом повернулся ко мне и посмотрел удивлённо.

— У тебя точно второй круг? — спросил вдруг он.

— Точно, — кивнул я. — Можете проверить, если хотите.

Герасимов встал, повернулся ко мне и положил ладонь мне на область сердца, где вращались сдвоенные круги. Интересно, а сдвоенность он увидит или это невозможно?

— В самом деле, второй, — пробурчал Герасимов. — Только какой-то немного странный. И, похоже, скоро третий будет. Ты ведь по идее никак не должен ещё уметь исцелять такие серьёзные раны, как такое возможно?

— Не знаю, Анатолий Фёдорович, — пожал я плечами. — Я очень старался и изучал все по книгам.

— Ясно, ладно, — нахмурившись, сказал он. — Давай так договоримся, мне нужен человек, который будет убирать последствия воздействия Аномалии, производить чистку энергоструктуры пациента. Больше никакой самодеятельности, ты понял?

Говорил он достаточно сурово, но уже без той резкой неприязни, как было сначала. Однако ослушаться его ещё раз не было никакого желания.

— Да, я всё понял, Анатолий Фёдорович, — кивнул я. — Буду заниматься только чисткой.

— Вот и хорошо. Пациентов тут тебе выше крыши хватит, а когда достигнешь третьего круга, будем решать, что дальше. В том числе и с твоими знаниями, криворучку я не допущу до людей.

Он снова присел возле пострадавшего и положил руку ему на бедро, где находилась вторая окровавленная повязка. Через пару минут он руку уже убрал. Вот это скорость!

— Всё, можете идти, — сказал Герасимов.

Боец пошевелил раненой рукой и ногой, убедился, что ничего не болит и всё нормально двигается, встал, поблагодарил нас за помощь и ушёл. Герасимов, больше не удостоив меня ни словом, пошёл дальше работать, выбирая самых тяжёлых. Ещё несколько лекарей так же суетились среди раненых и поражённых аурой.

Я не стал больше выпендриваться, а пошёл делать чистку всем подряд, у кого видел жёлтый стикер, меняя его потом на зелёный. Пробегавший периодически мимо Герасимов посматривал на меня, заглядывал зачем-то в глаза, потом бежал дальше.

Я разок проследил за его действиями. Он выбрал самого тяжелораненого и поражённого негативом Аномалии охотника, несколько минут поколдовал над ним и тот встал, отряхнулся и ушёл. Вот это уровень мастерства, вот это я понимаю. Мне до него ещё далеко.

Какой, интересно, у него круг, пятый? Вполне возможно.