Запас энергии восстановился довольно быстро. Скорее всего, благодаря третьему кругу, который особенно жадно поглощал энергию извне. В знак благодарности за поддержку и доверие решил следующим приступить к лечению старшего бойца.

У него оказались две глубокие раны на левом бедре. Скорее всего, его так тяпнул Синий саблезуб или что-то вроде.

Две раны представляли собой круглые отверстия до двух сантиметров в диаметре и неизвестно сколько глубиной. Судя по их локализации, главный сосудисто-нервный пучок не пострадал. Заражение в ранах было более интенсивным, чем у молодого, всё-таки тяпнул монстр четвёртого круга. Просто чудо, что боец жив остался.

Первым делом очищение раны и всех близлежащих тканей от негативной энергии Аномалии, а когда с этим закончил, приступил к заращиванию. Поначалу думал, что за один подход не справлюсь, но за счёт того, что поперечник ран был не особо большой, справился за один, правда, на грани. Когда отходил от кровати бойца, меня немного шатнуло в сторону и потемнело в глазах.

— Ты молодец, парень, — с уважением сказал только что исцелённый пациент. — Спасибо тебе. Ты только береги себя, не торопись, а то вон сам уже бледный, как моя простыня.

— Ничего, сейчас отойду, — хмыкнул я, снова усаживаясь на стул в углу и приступая к медитации. — Спасибо и вам за заботу.

— Слышь, молодой, — обратился боец к тому, которого я первым вылечил. — Сделай чаю стажёру, у меня там печенье овсяное в сухпайке осталось, пусть хоть немного перекусит. Целителей надо беречь, а то кто нас потом на ноги поставит?

— Ща сделаем, — довольно охотно согласился молодой, без возражений, и встал с кровати, потянувшись к чайнику. — Три минуты и готово.

Мелочь, а приятно, когда твои пациенты о тебе заботятся. Когда я закончил медитировать, на столе уже стояла кружка с горячим чаем, а рядом лежало несколько овсяных печенек. Я решил сначала вылечить остальных, но тот, к которому я подошёл, вытянул руку вперёд.

— Да ты не торопись, попей чаю, — остановил мужчина меня. — Я никуда не опаздываю и у меня уже не болит особо.

Я с сомнением посмотрел на него и на его забинтованную грудь.

— Пей, пей! — улыбнулся военный. — И печенье вприкуску. На вот тебе ещё шоколадный батончик. Тебе силы нужны.

Я глянул в сторону второго солдата, которого ещё не лечил, тот тоже утвердительно кивнул. Ну ладно, быстренько перекушу, раз вы так настаиваете, а потом всё доделаю. И в самый интересный момент, когда я закинул в рот целое печенье и отхлебнул чаю, распахивается дверь палаты и на пороге стоит Герасимов.

— Эй, студент, ты охренел, что ли⁈ — его возмущению не было предела. — Я тебя сюда отправил прохлаждаться и чай пить или людей лечить?

Я вскочил со стула, поставив кружку на стол и судорожно стараясь проглотить то, что едва успел разжевать.

— Да не ругайтесь на него, господин целитель! — тут же вступился за меня старший. — Он молодец, у него отлично получается, а насчёт чая, так это мы настояли, он долго отпирался.

Остальные тоже подхватили и стали за меня заступаться. Для убедительности боец показал Гладышеву свежие рубцы на бедре, а молодой продемонстрировал предплечье.

— Ну, ладно-ладно, — уже гораздо спокойнее сказал Анатолий Фёдорович. — Давай тут побыстрее заканчивай, у меня к тебе ещё одно дело есть.

Целитель ушёл, а я по-быстрому допил чай, доел печенье и шоколадку, а потом занялся ранением грудной клетки следующего бойца. Этому, похоже, тоже досталось когтями, но раны были меньше, чем у первого моего сегодняшнего пациента. Я залечил их с одного захода, причём даже голова потом не закружилась. С удовольствием отметил, что третий круг маны всё крепчает и это меня несказанно радовало — никаких признаков разрушения или ослабления.