Боярин рассказал о вторжении Кончака, а Самуил протянул письма переяславского князя Владимира. Прочитав их, князья переглянулись.

— Что будем делать, княже? — спросил Рюрик.

— Думаю, пора наказать Кончака. Слишком он занёсся… Надо проучить его да и других ханов заодно, ведь они уже разорили всё Посулье, а вскоре и до Киева доберутся. Князь Владимир жалуется, что совсем обезлюдела переяславская окраина и люд обнищал…

— Правда, ему куда больше других от половцев достаётся.

— Думаю, должно немедленно собирать князей и выступать в поход, — твёрдо заявил Святослав.

— Я тоже так мыслю.

— Вот и хорошо. Призовём князей Ярослава, Игоря, Всеволода Трубчевского, Святослава Рыльского и, пока не растаяли снега, ударим на поганых!

— Я буду готов через три дня, — согласился Рюрик.

Святослав обратился к Самуилу и Ждану:

— Благодарю тебя, Самуил, и твоего спутника за такое важное известие. Не раз ты оказывал услуги мне и всей Русской земле — предупреждал о нападениях, выкупал полонянников, был моими глазами и ушами в далёкой Половецкой земле. За это я всегда признателен тебе, а ныне я возмещу твои убытки. Не обойдём мы с князем Рюриком нашей милостью и твоего друга…

— Ждана, — подсказал Самуил.

— Если Ждан захочет остаться в Киеве, то я возьму его в свою дружину — он, вижу, крепкий и сметливый хлопец. Из него выйдет смелый воин. А если иное на душе…

— Мне хотелось бы вернуться в свою, Северскую, землю, — поклонился юноша.

— Похвально, что ты по-сыновьему любишь нашу Северщину… Я тоже севрюк… Когда так, я попрошу князя Игоря, чтобы он взял тебя на службу. Ему нужны, как и мне, славные хлопцы.

— Благодарствую, княже.

— А теперь, если хотите отведать княжеское угощение, прошу в гридницу, будете моими гостями. Славута, проводи их!

Самуил и Ждан склонились в поклоне.

4

Гридница, большой зал, пристроенный к княжескому дворцу, уже гудел от множества голосов. За длинными, в три ряда столами сидели бояре с боярынями, духовные особы, воеводы с жёнами, видные княжьи мужи и гридни. Столы ломились от яств.

Славута посадил Самуила и Ждана в конце стола.

— Кузьмище, — обратился он к лохматому немолодому гридню, — присмотри за моими гостями. Чтобы у них в тарелях не пустовало, и чтобы они тут не скучали! Мне же должно находиться возле князей…

— Боярин, о чём речь? — загудел, как в бочку, гридень. — С Кузьмищем не пропадут — тарелям пустовать не позволю, а если они и сами не промах — мимо рта не обнесут! Да и Стоян мне поможет, — и он подтолкнул локтём своего молодого соседа. — Так что иди, боярин, и не тревожься! Всё будет как положено!

Тем временем стольники и чашники закончили обносить гостей кушаньями и напитками, остановились с рушниками за их спинами. Шум продолжал усиливаться — приближалось время трапезы.

И вдруг все замолкли. В гридницу вошли князья и княгини с семьями.

Гости встали, склонили головы в поклоне и так стояли, пока те не уселись на свои места на возвышении за поперечным столом.

— Братия и дружина, — начал Святослав, — сегодня будем веселиться, так как есть тому причина — именины нашей княгини Марии Васильковны. Пожелаем ей доброго здравия и радостей!.