— То есть Вы хотите распускать дерево на шпон, а не пилить его? — ухватил суть заводчик. — Смелое решение. Мне даже интересно, как будет выглядеть Ваш станок.

— Уверяю, что как только всё будет готово к созданию дефектоскопа, вы первым увидите чертежи этого станка, — пообещал я Берду, пожимая ему руку на прощание.

У меня, конечно, есть и другие задумки. Например, мне нужен будет пресс для давки льняного масла. Да и для той же фанеры понадобятся пресса. Много чего можно сделать на заводе Берда, используя его в качестве опытного производства. Но к чему лишний раз грузить заводчика, если я ещё не решил, а нужны ли мне вообще Велейские земли?

Что касается дефектоскопа, то его активную часть я сделаю ультразвуковой в колодце Движения. Ну, а с помощью ветви Света создам перл, проецирующий изображение либо сразу на сетчатку глаз, либо вовсе на любую гладкую поверхность. Схема не новая — у меня сонар, с помощью которого я под водой корабль нашёл, работает по такому же принципу.

Вроде всё, что надо родне сказал. Сестре с братом на мороженое и конфеты денег оставил. На дорожку посидели. Можно ехать.

— Ну что, Григорий Фомич, довезёшь меня до Псковской губернии или мне на перекладных лучше добираться? — спросил я у кучера, который что-то шептал на ухо гнедой лошади, припряжённой к дышлу.

Не пойму, откуда Гришка знает, какую лошадь, куда и когда ставить. Помню, в самый первый раз он в карету четверик серых запряг. Потом гнедых в постромки ставил. Сегодня гнедые стали коренниками. Не иначе, как мой кучер колдун.

— Не подведу, Ваше Сиятельство, — улыбнулся в ответ Григорий. — Вот только добираться будем не меньше пяти дней — всё таки на своих едем.

— Слушай, Фомич, а если лошадям перлы усиляющие сделать, они быстрее понесут? — заговорщицким тоном поинтересовался я у Гришки.

— Если под седлом, то понесут, а если в упряжи, то примерно на треть дольше без отдыха смогут везти. Куда им по нашим дорогам мчать-то? — на серьёзных щах ответил кучер. — Разве что зимой, когда ямы да рытвины снегом укатаны.

— Да иди ты. Я же пошутил, — растерялся я от такого ответа.

— Ты спросил, Ваше Сиятельство, я ответил, — всё с таким же серьезным лицом продолжил Григорий. — Мне и самому доводилось лошадьми с перлами править.

— И как они себя ведут? Не брыкаются? — всё ещё не верил я в слова Гришки.

— Хорошо они себя ведут, если нрав покладистый. Ты же, барин, не кидаешься на всех подряд с плетью или саблей, когда на себя усиляющий перл надеваешь, а просто становишься сильнее. Так и лошади выносливее становятся, а не привередливее. Только на отдыхе перл надобно снимать с лошадей.

А ведь что-то есть в словах кучера, заставляющее ему верить. Я, например, усиляющим перлом тоже не постоянно пользуюсь, а по мере надобности. И спать я «под усилением» пробовал — не то чтобы не выспался, но и отдохнувшим себя утром не чувствовал.

Около Лиговского канала я попросил Гришку остановиться, спустился под мост со стороны выезда из города и обнаружил колодец Света. Не знаю, что и думать — то ли мне богини подыгрывают, то ли помогла свечка, которую я поставил в церкви после того, как нашёл колодец Движения под этим же мостом только с другой стороны канала.

— Григорий Фомич, тебе перл-фонарик случаем не нужен? — поинтересовался я у кучера, подходя к карете. — Будешь дорогу в темноте освещать, чтобы лошади ноги не поломали.

— Источник нашёл, Ваше Сиятельство? — улыбнулся в ответ Гришка, — Неоприходованный колодец рядом с городом — это большая удача. Думаю, он тебе, Александр Сергеевич, пригодиться для более серьёзных дел. Ну, а мне, как-нибудь при случае перл выправишь, если, конечно, желание не пропадёт.