В принципе, если Павел Силантьевич подгонит клиентов и позволит использовать его источники, то я готов сбросить со стоимости комплекта переговорников тысяч пять, а помещик со своими знакомыми сам разберётся. Пусть хоть борзыми берёт за такую щедрую скидку.

Да, я теряю в цене десять процентов, но зато выигрываю объёмом, и нет нужды заморачиваться поиском колодцев и сбором из них аурума — согнал в один день всю клиентуру в дом помещика, да води их по очереди к источникам. Нужно будет обсудить эту тему с Павлом Силантьевичем. Думаю, он найдёт, кому можно порекомендовать устройства для связи с таким дисконтом.

Ну и раз уж я попал на поле богатое колодцами, грех было не использовать источники для себя любимого.

Дело в том, что когда я задумался о связи, то отнёсся к этому с неким скепсисом и не предусмотрел смену несущей частоты для разговора с разными абонентами. Теперь же, когда я знаю, что связь устойчива как минимум в пределах сорока вёрст, у меня появилась мысль оставить тот же усилитель низкой частоты, но сделать новый приёмо-передатчик со сменяемой частотой, а свой старый отдать Павлу Исааковичу, как старшему из братьев. Да, у нас получится трехсторонняя связь, но ничто не мешает одному из троих снять с себя перл и выйти из чата.

— Ну что, Митька? Павел Силантьевич утверждал, что ты в усадьбе обед сможешь устроить, — обратился я к пацану, когда сделал для себя усовершенствованный передатчик, а для дяди новый усилитель. — Не обманул меня твой барин?

— Барин обещания всегда выполняет, — гордо ответил парень. — Сказал, что накормят, значит так и будет. Не извольте беспокоиться, Ваше Сиятельство.

Да я как-то и не переживаю. Даже если и не отведаю местных яств, то всё равно не зря съездил.

Кстати, два колодца Жизни в поместье Кононова тоже нашлись. На огромную семью не хватит, но самым близким можно артефакты сделать. Опять же, я ещё не всё осмотрел.

* * *

— Александр Сергеевич! — будущий жандарм Зуйков застал меня в ресторане, который мне так полюбился, поскольку готовили здесь вполне прилично и разнообразно, — А я еду со службы — смотрю, ваша карета стоит, вот и решил заглянуть, — улыбаясь, сообщил мне капитан, охотно отозвавшись на мой жест, приглашающий его к столу, — Думаю, вам интересно, что мы у вашего ночного татя вызнали? — подозвал он официанта, сделав скромный заказ.

— Так вроде мои дядья его вполне прилично выпотрошили. Он Шешков, бастард Шешковского, сына знаменитого «кнутобойца» Екатерины Второй, — без затруднений изложил я ту расширенную информацию, которую лишь поутру узнал от Виктора Ивановича, — Но сам сынок уже изрядно в возрасте и числится чиновником в отставке. Самое смешное, что я ни разу с ним не сталкивался и зачем ему ко мне убивца посылать, искренне не понимаю.

— Зависть, корысть, потеря репутации, страх потерять важных клиентов, а вместе с ними и положение в обществе — какая из этих причин для вас выглядит самой важной? — спросил Зуйков.

— При определённых условиях — любой достаточно, — объективно отметил я, перебрав все указанные причины, — Но вы точно уверены, что всё это про меня?

— А про кого же ещё? Слух о вашем перле для Строганова по всей столице разошёлся. Ещё бы! Такой взлёт карьеры у молодого человека случился, да ещё у всех на глазах! А теперь представьте, что к вашему коллеге, который уже не первый год пожинает лавры самого лучшего частного Формирователя, приходят очень знатные особы и заявляют: — «Желаем, как у Строганова, а то и лучше», а он в ответ лишь руками разводит. Мол, не могу такое повторить…

— И кто же у нас в обиженных оказался? — поинтересовался я, между делом, прикончив салатик, предшествующий второму блюду.

— Так отец нашего бастарда.