– Ну, по крайней мере, в этом баре тихо. Вряд ли ты бы мог найти более спокойное место, – сказал Таппер, даже не обернувшись, чтобы посмотреть, есть ли в заведении посетители. Похоже, он уже бывал здесь, и не раз.

– Странное местечко, но мне нравится.

Рой встал и обошел барную стойку.

– Я налью тебе пива. Какое ты предпочитаешь?

– Джин, пожалуйста. Разбавлять ничем не надо, только джин. Он стоит внизу справа, под тарелками.

– Понял, – сказал Рой.

Ему пришло в голову, что они занимаются одним и тем же делом, создавая нечто такое, чего раньше никогда не существовало. И оба они добились в этом определенного успеха.

– Итак, скульптура – это была великолепная идея. Ты придумал что нибудь еще? – смело спросил он.

Таппер покачал головой. Его волнистые каштановые волосы были подстрижены таким образом, что подчеркивали высокие скулы, яркие голубые глаза и красные губы. Если бы он родился девочкой, то был бы удивительно красив. У мужчины же такие черты лица производили отталкивающее впечатление.

– Ничего? Что ж, теперь я не чувствую себя таким неудачником.

Рой постучал костяшками пальцев по стойке. Он налил и пододвинул Тапперу высокий стакан джина «Танкерей». Таппер взял стакан и сделал маленький аккуратный глоток. Рой поморщился. Никто не пил неразбавленный джин, кроме пьяных бабушек и детей, которые допивали его за пьяными бабушками, когда те засыпали перед шестичасовыми новостями. Но ребенок Таппера Полсена был мертв. Тот заслужил стакан другой джина.

Рой порылся под стойкой бара. Он нашел маленький холодильник и вынул из морозильника поднос с кубиками льда, достал несколько штук и бросил их в стакан Таппера. На самом деле не было доподлинно известно, что ребенок Таппера умер: Рой все выдумал. Дом походил на святилище, где поклонялись умершим: невидимый кот, плетеная люлька для младенца, комната близнецов. А где же его жена? Где ребенок, который выжил?

Было ли здесь что то, что он мог бы использовать для своей новой книги, «Золотой», или «Красный», или как там она будет называться? Мысли путались у него в сознании. Семья потеряла все сбережения. Родители прятались от коллекторов на своей яхте на Багамах. Девушка упрямо оставалась на берегу и хранила единственное, что у нее осталось, – семнадцать золотых крюгеррандов, подаренных ей бабушкой. А потом, может быть, случится ураган, или цунами, или еще какое нибудь стихийное бедствие. Парусную лодку унесет прочь в открытый океан. После грозы ночное небо будет усыпано яркими мерцающими звездами, освещающими все вокруг, и именно тогда девушка по имени Изабель – ему всегда нравилось это имя – сбежит.

Она заберет золото и… Планета Марс. Она была красной. Точно, «Красный».

Мысли его немедленно переключились на космос. В школе Рой очень любил сериал «Звездный крейсер “Галактика”». Они с Рупертом Уорвиком (лучшим другом Роя) с упоением наблюдали за происходящим. Была даже серия комиксов Marvel – основанная на сериале, но гораздо более мрачная и жуткая, – которую они покупали каждый месяц и читали в один присест. Этот сериал был восхитительным, странным, захватывающим и интригующим. В начале и в конце каждой серии был закадровый голос, который от имени божественной сущности произносил вперемешку глубокие философские суждения и бессмысленную тарабарщину. Капитан Аполлон и лейтенанты Старбак и Бумер были тремя рослыми космическими воинами на последнем оставшемся линкоре. Один из них был немыслимо безупречным и добрым, другой – безрассудным и необузданным, третий – верным и храбрым. Их родная планета, Каприка, была уничтожена сайлонами, расой рептилий, и теперь линкор возглавлял разношерстный флот из тех, кто выжил.