Рой уставился на одинокую кровать с выцветшим одеялом с ромашками и серого плюшевого мишку. Он снова посмотрел на фотографию младенцев, а потом закашлялся, как будто пытался отгородиться от страшной потери, которую понесли Таппер и Элизабет Полсен. Один из близнецов умер, но они все еще называли спальню «комната близнецов». Это означало, что оставшийся в живых ребенок должен был лежать в кроватке рядом с опустевшим местом, на котором когда то теплилось маленькое тело его сестры.

– Я уберу твой лоток, и до свидания, – сказал Рой коту, которого даже не было в его поле зрения. Грустные вещи заставляли Роя нервничать.

Кошачий лоток, вероятно, был переполнен какашками.

Могу я угостить тебя выпивкой в знак благодарности?

Рой уставился на сообщение. Бедняга. Может быть, он попросил Роя покормить его кота только потому, что хотел с ним подружиться. Вряд ли этот человек просто хотел познакомиться со знаменитостью. Он даже не упомянул ни о книгах Роя, ни о телешоу. Таппер просто был дружелюбным соседом.

«Сколько одиноких людей, кому они нужны?» – звучали слова из Eleanor Rigby в голове Роя.

Я как раз прямо сейчас направляюсь в бар Monte, что на Генри стрит. Если хочешь,

присоединяйся.

Таппер не ответил сразу. Рой надел пальто, схватил ноутбук и позвонил Шай:

– Я снова ухожу!

– Хорошо! – сказала она в ответ.

Экран его телефона засветился, когда он шел по Генри стрит.

Отлично! Увидимся через 10 минут.

Не было никакой связи между жизнерадостными сообщениями Таппера и печальной историей с младенцем, случившейся в его доме. По пути в бар Рой решил поискать в Google информацию о соседе. На экране появились биография и фотография Таппера. Таппер Полсен работал в сфере промышленного дизайна. Именно он создал декоративную полую скульптуру попугая ара, в которой можно аккуратно хранить все провода и кабели либо прятать там камеру видеонаблюдения. Самым оригинальным решением в попугае было то, что он был белым, а не красным, как настоящая птица, и вписывался практически в любой интерьер. Скульптуры настолько быстро разбирали, что магазины даже не успевали выставлять их на витрины. Как только на Amazon появлялась новая партия, вся она распродавалась в считаные часы. Таппер Полсен был гениальным изобретателем, а его жена Элизабет – известной художницей. Неудивительно, что они жили в одном из самых красивых домов во всем Коббл Хилл. Они определенно могли позволить себе оплачивать услуги профессиональной няни для кота.

Бар был не заперт, свет горел, но внутри никого не было. С тех пор как Рой вышел оттуда утром, там ничего не изменилось. Он налил себе «Гиннесса», уселся на барный стул и открыл ноутбук. После стольких лет Рой в совершенстве владел искусством писательства.

Слово «Золотой» зловеще сверкнуло на экране. Он удалил его, напечатал слово «Красный» и уставился на него.

«Красный» звучало дерзко. Осенью листья становились красными. Такого же цвета были яблоки, быстрые машины и красное вино. И кровь. Про кровь, убийства и всякие ужасы он не писал.

– Привет.

– Приветик, – ответил Рой и захлопнул ноутбук.

Таппер Полсен сел на соседний стул и протянул ему руку. Она была тонкой и холодной.

– В последнее время пытаюсь писать в баре, – сказал Рой. – Никогда не делал этого раньше.

Таппер кивнул. Ворот его белой рубашки был расстегнут, рукава закатаны до локтей.

Он выглядел очень расслабленным.

– И как, идет работа?

– Не особо.